Дмитрий Пучков: Видимо, и даже тогда, как говорил вождь всех народов, извините, других писателей у меня для вас нет. Так и тут — извините, других наибов у меня для вас тоже нет. И вот эти наши нынешние граждане известной направленности, которые визжат, что им не нравится руководитель Чечни, своего почему-то представить не могут. Им не нравится вот этот, а вместо у них никого нет.
Дмитрий Овсянников: Мельчать фигуры-то стали. Если Басаев был все-таки яркой личностью, демонической фигурой. То потом всё это дело стало мельчать и нынешний, язык-то не повернется сказать, глава имарата Кавказ, он вообще, по-моему, дагестанец и позирует на всех фотографиях в афганской шапке паколь. Вот сюжет! Ну, папаху хоть бы надел, я не знаю, кавказскую…
Дмитрий Пучков: Несерьезно. Ну, может он их представляет. Может, он хочет, чтобы там был Афганистан номер два.
Дмитрий Овсянников: Да, или Сомали какое-нибудь.
Дмитрий Пучков: Да. Видимо, такой поведет за собой народ…
Ну что сказать, хорошо, что у людей в голове все-таки наступает просветление. Одна печаль у меня. Когда говорят, что надо борьбу за тамошнюю молодежь вести, я-то, по советским привычкам, тамошнюю молодежь от нашей молодежи не отделяю, но по нынешнему пониманию, четко вижу, что нашей молодежью никто не занимается, вообще. И хотеть, чтобы занимались тамошнею, как-то это непонятно. Как обычно, есть местный вождь — местный вождь может сделать чего-то. Нет вождя — как-то у нас не очень получается.
Дмитрий Овсянников: Ну, я тут про вождя последнюю ремарочку вставить хотел бы. Как говорили выше, не было руководителя у чеченцев, таких всечеченских руководителей. Были руководители, которые военно-политическими процессами занимались, а вот длительный период времени на таком уровне правителя долго они никого не признавали. И вот сейчас ситуация, складывающаяся с Кадыровым… Такая рабочая гипотеза у меня есть, что получается форматирование чеченцев логике русской истории. У нас-то власть — она над законом и над традициями стоит, в нашей-то логике. И получается, что такая жесткая авторитарная власть, назовем вещи своими именами, она форматирует чеченцев в том ключе, как сформировались мы. Поэтому поживем — увидим, что же будет.
Дмитрий Пучков: Будем надеяться, что все вместе идем туда, куда надо, в конце концов. Спасибо, Дмитрий, очень интересно!
Дмитрий Овсянников: Спасибо! Спасибо вам.
Борис Юлин про финансирование революций
14.12.2015
Дмитрий Пучков: Я вас категорически приветствую. Здравствуй, Борис Витальевич!
Борис Юлин: День добрый!
Дмитрий Пучков: В последнее время народ очень сильно волнует тема революций. Некоторые даже говорят, что революция по сути своей — это единый майдан сквозь всю историю человечества. Если она происходит во Франции, значит, англичане бабки засылают. Если в Англии, значит, французы максают. Если в России, то понятно, кто за всё платит, видимо, французы, англичане и немцы вместе.
Постольку поскольку мы люди серые, как пожарные штаны, и не совсем в теме, не мог бы ты рассказать, с нашей революцией как было. Кто спонсировал?
Борис Юлин: Тут момент какой? Дело в том, что есть спровоцированные народные волнения. Они известны с древнейших времён. Они часто спонсировались либо изнутри недовольными…
Дмитрий Пучков: То есть некие группировки внутри своей элиты?
Борис Юлин: Конечно. Какие-нибудь олигархи заплатили крестьянам, и те пошли возмущаться. Распространённое явление. Либо извне. Враги государства, если внутри таких зажиточных врагов нету. Такое тоже бывало, но это всё связано с моментами рубки у конкретного корыта, кто будет править этим местом. В этом случае требовалось либо внешнее, либо внутреннее финансирование, как на том же самом майдане. Привезти сортиры, вывозить дерьмо, снабжать всех одинаковыми флажками и обеспечивать многомесячное сидение.
Подобные явления в какой-то мере были в рамках классовой борьбы. Если вы устроите такое долгое, нудное мероприятие как забастовка, где трудящийся борется за свои права, или стачка, то им в это время нечего кушать. Поэтому — это пошло с английских тред-юнионов, профсоюзов — забастовки и стачки готовятся долго, собирая взносы с членов профсоюза, делая общак свой.