Дмитрий Пучков: В запломбированном вагоне?
Борис Юлин: Да.
Дмитрий Пучков: В воображении наших граждан — это такая бочка, как у царя Гвидона. Какая-то немыслимая теплушка, где-то под нарами спрятаны большевики, засыпанные сеном, а снаружи запломбировано, чтобы никто туда не сунулся. Все они, понятно, евреи. Сколько их там, пятьдесят два человека было? Сорок восемь из них евреи, у каждого по мешку немецкого золота под мышкой. Видится это строго вот так. Пролейте свет, что же такое запломбированный вагон?
Борис Юлин: Сама тема запломбированных вагонов.
Дмитрий Пучков: Не-не-не, что это был за вагон? Это была теплушка с нарами или что?
Борис Юлин: Нет, это был обыкновенный пассажирский поезд. Такой же, как сейчас ходил в Калининградскую область — из Российской Федерации в Российскую Федерацию, но через Литву.
Дмитрий Пучков: То есть через заграницу. Но пассажирские вагоны.
Борис Юлин: Да. Дело в том, что литовцы пытались вымогнуть денег у тех, кто едет, на получение литовской визы, а наши пытались любым путём отбрехаться от этой литовской визы, потому что она нафиг не нужна, если едешь в Калинниград. В итоге, постепенно пришли к теме, которая давным-давно опробована в мире. Если нужно, чтобы поезд проходил через какую-то территорию и никто его не покидал, его пломбируют. В том числе и сегодня.
Дмитрий Пучков: Пассажирский вагон, в котором окна стеклянные, койки нормальные, билеты, по всей видимости, куплены, удостоверения при пересечении границы, паспорта и прочее, потому что пограничники ходят, проверяют, смотрят. Я подозреваю, что там даже мешок золота нельзя провезти, потому что таможня шмонает добросовестно.
Борис Юлин: Вагон пломбируется почему? Потому что поезд шёл из нейтральной страны в нейтральную страну. Просто он шёл через Германию. Поезд шёл из Швейцарии к парому в Швецию, то есть переезжал Германию поперёк. Но условия проезда такого поезда — это пломбирование вагонов. То есть никто из большевиков, меньшевиков (все ехали в этом поезде) не мог покинуть поезд на территории Германии. Не мог ни с кем вступить в контакт.
Дмитрий Пучков: Покинуть не могли, но пограничники, полиция, таможня, естественно, могли туда заходить, заходили и всё такое.
Борис Юлин: Дело было как. Страны Антанты пропускать вагон с российскими социал-демократами отказались, а Германия не отказалась, вот и всё.
Дмитрий Пучков: В чём была причина отказа?
Борис Юлин: В том, что социал-демократы выступали против войны. Соответственно, российские социал-демократы выступают против участия в войне России. Ленин об этом всегда открыто говорил. Поэтому Антанта была против такого.
Дмитрий Пучков: Они как ехали? Кто старший? Возглавлял дедушка Ленин или они каждый сам по себе?
Борис Юлин: Ехала группа, но там не было, чтобы кто-то возглавлял. Тем более там было аж два вагона. И вот их отвезли из одной нейтральной страны в другую нейтральную страну. Дальше они из Швеции перебрались в Финляндию и в Россию. То есть здесь как раз всё более-менее ясно.
А вот теперь насчёт мешков золота. Дело в том, что главный, кто объявлял о снабжении немецким золотом революционеров, был некто Парвус.
Дмитрий Пучков: Парвус, да… У нас в Перестройку был какой-то Игорь Бунич, который строчил совершенно шизанутые книги. Тогда все во всё верили. Мать честная, что это?! «Золото партии» была книга.
Борис Юлин: Бунич — это вообще безумный персонаж. Дело в том, что Парвус вообще был человек, на мой взгляд, крайне интересный. Он был реальный эффективный менеджер. Он сумел выбить с кайзера Вильгельма большую сумму денег. По-моему, три миллиарда марок.
Дмитрий Пучков: Это сколько в баксах? Непонятно. Но это много.
Борис Юлин: Это дохрена, потому что речь шла о настоящей марке, не обесцененной, а золотой (1 доллар стоил 4,25 марок по золотому курсу, — ред.). И стал давать эти деньги на революцию в странах Антанты, в первую очередь, в России.
Дмитрий Пучков: Деньги выдали на подкуп президентов, так сказать?
Борис Юлин: На устройство революций. Но дело в том, что в России революционеры стали из-за этого Парвуса собачиться друг с другом. Парвус, общаясь со всеми, говорил, вот, я этим дал денег и, если вы будете делать правильно, я вам тоже дам. Но, похоже, он такое говорил всем.