А Потемкина впору в «Красную книгу» заносить – служил верно и непорочно в своем Белозерском районе четыре конституционных срока! Двадцать лет! И независимость сохранил, и принципиальность.
После убийства Степанова 20 января 1983 года Потемкин написал соответствующее в таких случаях представление, в котором часть вины взял и на себя: ослабил надзор за милицией. Потом «летели головы», кого-то снимали с работы, кого-то исключали из партии, наказывали беспощадно, но справедливо, а Потемкину бюро Райкома постановило «строго указать».
Коллегия областной прокуратуры сочла это взыскание (его даже в личное дело не заносили) вполне достаточным, и по своей линии Потемкин не получил ни малейшего порицания.
В апреле прокуратура РСФСР издала два приказа. За № 292-к от 26.04.83 г. «Старшего советника юстиции Потемкина Виталия Васильевича освободить от должности прокурора Белозерского района Вологодской области в связи с истечением конституционного срока полномочий». И за № 90 от 27.04.83 г. «За долголетнюю, добросовестную работу в органах прокуратуры т. Потемкина В. В. И в связи с уходом на пенсию... объявить благодарность и наградить ценным подарком».
Оба приказа подписаны и. о. прокурора РСФСР, государственным советником юстиции 2-го класса М. Сергеевым.
Но и по истечении четвертого срока Потемкин еще продолжал работать, пока не вышло новое положение о пенсиях для работников прокуратуры.
Провожали его в августе. Хорошо провожали, не казенно. Партийные и советские руководители, новый начальник милиции, да и все, кто хорошо знал прокурора, выехали на озеро. Была уха, тосты. Вот теперь наконец, в первый раз, прокурор мог не опасаться «сживаемости». Приехавший из Вологды старший помощник областного прокурора по кадрам Швецов зачитал теплый «адрес» – искренние строки, душевные.
Когда я разговаривал с областным прокурором Л. Сермягиным, о письме Потемкина в «Известия» ему уже было известно. Он, конечно, понимал, что ругать сейчас Потемкина дело бесполезное, но и «реабилитировать» целиком его имя через газету тоже не желал. Разговор начался с того, что областной прокурор, вынув из сейфа личное дело Потемкина, сказал: «Вот, мы давали ему выговор. В 1978 году не приехал в Вологду на совещание горрайпрокуроров. Сослался на бюро райкома партии. Ну, мы выговор ему скоро сняли. Больше, правда, за тридцать лет ничего не нашли».
А зачем искали-то?..
Еще, сказал областной прокурор, за последние два года Потемкин ослабил надзор за деятельностью милиции (не плохо работал, нет, тогда ведь и с областной прокуратуры спрос,– ослабил, правда, опять же никаких порицаний, указаний «усилить» ему не было).
Чтобы окончательно снять вопрос о возможной тривиальной ситуации, когда человека вроде бы действительно могли снять работы – заслуживал, «о, учитывая предпенсионный возраст и заслуги, пожалели, я спросил в упор:
– А если бы Потемкину было сорок лет и заслуг было втрое меньше, сняли бы?
– Нет, – честно ответил собеседник.– Какое-то взыскание вынесли бы. А снять? Нет.
– Верно ли, что его и сейчас просят вернуться в прокуратуру, помочь разобраться в следственных делах?
– Когда Потемкин еще работал, его несколько раз приглашали в Вологду – на повышение, в частности на должность старшего помощника прокурора. Он не захотел уезжать из Белозерска. А сейчас? Да, он работник опытный и сейчас мог бы помочь.
Но где возник обман, как?
Как все это вообще могло случиться?
После выступления «Известий» Прокуратура РСФСР 16 июля 1984 года запросила областную прокуратуру:
«...О результатах проверки, мерах, принятых к виновным должностным лицам... подробно информируйте Прокуратуру РСФСР до 25 июля 1984 г.».
Областной прокурор Л. Серягин ответил как есть: рассказал подробно о преступной халатности работников райотдела милиции, о том, кто и как из них наказан. И по поводу районного прокурора отвечено было тоже как есть. Что он освобожден «в связи с выходом на пенсию».
Ответ областного прокурора (а там шла речь только о том, что было сделано до публикации очерка) и лег в основу ответа «Известиям». Что же из этого получилось? Я разберу этот ответ, подписанный заместителем прокурора РСФСР Н. Трубиным полностью, досконально, как разбирают в школе предложения по частям речи.