енировками. Наверное, вас повеселит концовка моего рассказа: технарь запалил гуманитария с его фокусами и сжег на костре. С того момента и пошел этот обычай древности, жечь всех чудиков на костре. Жаль только, что в двадцать первом веке это будет, наверное, не очень гуманно, некоторым было бы полезно поджариться. И вот вы узнали, как зародилась такая отрасль науки как «магия». Что? Что ты смотришь на меня с такой иронией? Не нравится, дверь прямо и направо. Если ты хочешь узнать, что скрыто прямо рядом с нами - на полном серьезе говорю - оставайся, ведь лишь я могу тебе это рассказать. Ну и, быть может, Нефилий, только он расскажет не так интересно. Ты остаешься? Ох, ну, конечно же ты остаешься! Наш мир, такой, каким мы его знаем, очень хрупок. И не только потому что может разразится война или что-то еще. Тонкая грань между тайной и известным, между сном и явью, становится все расплывчатее.... Ох, ну что за грустное лицо? Прости, мне хочется нагнать побольше страху на тебя и интереса, но, как видно, тебя интересует лишь суть проблемы. Или же суть моего рассказа, порой это не отличает от сути проблемы. Так как же работает магия? Мы уже узнали, кто был первопроходцем в магии, брат-гуманитарий... Брат-гуманитарий-неандерталец. Или кто он там. Он самый первый смог прикосновением своего пальца приказать цветку распуститься, правда, на большее оказался не способен. Но его потомки, те, кто вдруг оказались наделенными сим даром, конечно, смогли чуть больше. А затем уже, через много лет, потомок той недообезьяны нашел в себе дар повелевать стихиями, но и тот не смог сохранить в тайне. Я, вместе с несколькими своими друзьями, очень хотела разгадать тайну появления магии. Откуда она взялась? Чем же мы пользуемся вот уже множество столетий? Что это вообще за ерунда такая? Тебе это интересно? Тогда протяни мне руку. Я покажу тебе что-то особенное, до чего никто не догадывался прежде. Решив, что тебе эту глупость знать не обязательно, ты разворачиваешься и уходишь, буркнув мне на прощание «извините». А может и нет, ты с видимым удовольствием киваешь мне и вкладываешь свою ладонь в мою. Тот час же нас окутывает множество ромбиков, и мы оказываемся в месте, сплошь укутанном странными нитями, переплетающимися между собой в некоторых местах. По нитям, то тут - то там, вдруг пробегал маленький огонечек, который вспыхивал более ярко в месте узелочка, а затем снова куда-то бежал по следующей ниточке. «Смотри, мой ученик, - говорю я, показывая на узелочки, - это нейроны. В твоей голове. Или в моей. Это не суть важно. Видишь ниточки между ними? Это связь. Где-то эти ниточки тоненькие. Где-то толстые. Нравится?» Ты в отвращении отворачиваешься. Тебе кажется, что нейроны и магия никак не связаны, и все ждешь, когда же я расскажу тебе, как у тебя появился этот дар, но я продолжаю молоть чепуху и ничего не объясняю. «Ну же! Посмотри! - я начинаю чувствовать обиду, потому что я стараюсь, показываю тебе, а ты не обращаешь внимания. Но вот ты киваешь, как бы говоря «все, я насмотрелся», и я указываю в большое скопление нитей и их узелков где-то вдалеке, ужасно запутанное. - Видишь, там много-много огонечков? - спрашиваю я у тебя, чувствуя, что ты теряешь интерес, - вон там и зарождается магия» Ты тут же взбудоражился. Тебе уже не кажется мой рассказ скучным, и у тебя тут же появляются сотни и тысячи вопросов, которые ты начинаешь задавать, сбиваясь и перебивая самого себя. Мне от этого становится смешно, но я выслушиваю тебя, а когда ты, запыхавшийся от собственных слов, останавливаешься, я напоминаю тебе, что не отвечу на твои вопросы, пока наша лекция не закончится. От этого тебе становится еще более обидно, но ты навостряешь уши, потому что я начинаю говорить. «Ответь же мне, чем ты управляешь, когда создаешь заклятия?» - спрашиваю я непонятно зачем. Ведь всем и так известно, что маги управляют эферами разных мастей, от эферов земли до эферов темной материи. Это ты мне и отвечаешь. Я улыбаюсь и продолжаю свой рассказ. «Посмотри на то место. Ты видишь? Ниточки, что соединяют нейроны, их связь между собой, здесь довольно толстые. У обычных людей они тонкие, а у магов, таких как ты и я - толстые. Почему? Потому что мы владеем таким удивительным, поистине, как раньше мне казалось, антифизическим свойством, как телекинез, или же, если говорить попроще, то это способность двигать предметы силою мысли. Фактически каждый человек может овладеть сим даром, мой дорогой ученик, - я усмехнулась, - но для этого нужно знать некоторые подробности, или же, если говорить языком технического прогресса, нужно иметь больше материалов. Почему-то знания относят к материалам, удивительно, не находишь? - ты смотришь на меня с иронией, но я этого не замечаю, погруженная в свои размышления о том, как мог бы сложится мир, если того самого первого настоящего мага не сожгли на костре. Но вот ты издаешь странный покашливающий звук, напоминая, что у нас урок, и я просыпаюсь от своих мечтаний. - Например, нужно знать между какими нейронами нужно упрочнить связь. Ведь все разом не уплотнишь, да? Хотя, может, когда-нибудь человеку это удастся... Мы - это те люди, которые не совсем люди. Мы мутанты, называй это проще, или же продукт улучшения генов ДНК. Ты знаешь, что такое ДНК? - ты недоуменно киваешь головой и что-то лопочешь про «место, где хранится информация о человеке». Меня этот ответ устраивает. - Наша ДНК сделала так, чтобы ниточки между нашими нейронами именно в этих местах стали толще, больше, а кое-где и просто наконец-таки появились, и это дало нам способность телекинеза. Но ответь мне, ученик мой, много ли мы можем передать? Горшок, к примеру, на голову твоему врагу мы можем?» Ты смеешься, потому что вспомнил, как однажды я на твоих глазах уронила Нефилию на голову садовый горшок. Директор Гебурга, увы, так и не узнал, кто же это был за хулиган, но подозревал. «Конечно, можем!» - отвечаешь ты, но тот час получаешь щелчок в лоб и удивленно и, может, обиженно на меня смотришь, как бы говоря «за что?!» «Нет, не можем! Мы поднимаем не горшок, а воздух вокруг него, а если быть совсем точным, то парами воды, которые содержатся в воздухе. Я права?» Ты киваешь и потираешь лоб, который досадливо ноет. «Нейроны посылают сигналы по магической системе, которая находится в нашем организме, неотличимая от обычной нервной системы. Когда же сигнал доходит до определенной точки, заранее помеченной мозгом, например, плечо, средний палец руки или ноги, глаза, язык, как он заставляет эферы, находящиеся в нашей магической системе, а так же в специальном незримом хранилище, собираться в одной точке, а затем в определенном порядке вылетать из назначенного места. А иногда даже из нескольких мест, все зависит от мастерства мага» - я надолго замолкаю, а ты перевариваешь полученную информацию, рассматривая то, как маленькие светящиеся шарики бегают по ниточкам вокруг нас. Тебе уже не противно здесь находится, а наоборот, очень интересно. «Вдруг, если увеличить вот эту ниточку, а потом еще вон ту и еще вон ту, то можно будет овладеть целым миром! Вдруг?!» - думаешь ты, у тебя уже чешутся руки захватить власть над миром и стать лучшим магом. Но ты кидаешь на меня взгляд и понимаешь, что только что думал полные глупости, ведь перед тобой живой пример человека, который может покорить весь мир, но почему-то этого не делающий. И ты начинаешь догадываться, что, скорее всего, быть исследователем гораздо веселее, чем властелином. В тебе загорается жажда знаний. «Но как же так, - спрашиваешь ты, - выходит, что все, что мы делаем: летаем, создаем предметы из ничего, вызываем стихии, - это все лишь телекинез?» «Конечно, - следует мой незамедлительный ответ. - Разумеется! Мы летаем, превращая эферы в крылья, правда, это уже не телекинез, а нечто иное, я немного позже объясню тебе. Мы создаем защитные силовые поля, используя электричество, плазмы, лазерные завесы и фотохроматику... - некоторое время я смотрела себе под ноги, рассматривая носки туфель и уже совсем позабыв про то, что я разговариваю с моим маленьким учеником, с тобой, а не с великим ученым. - Но все состоит из эферов электри