— А там может быть жизнь? — спросила одна из учениц.
— Хороший вопрос, — ответила Тая. — На поверхности Венеры жизнь невозможна из-за высокой температуры и давления, которое в 92 раза больше, чем на Земле. Но в верхних слоях атмосферы, где температура и давление более комфортные, некоторые ученые предполагают возможность существования микробов. Однако пока это только гипотеза.
Она переключила слайд на изображение аппарата «Венера-Экспресс», который изучал атмосферу планеты.
— Современные миссии продолжают изучать Венеру. Мы хотим понять, почему она стала такой горячей и может ли ее прошлое быть похоже на раннюю Землю. Это поможет нам понять, что ждет нашу планету, если парниковый эффект выйдет из-под контроля.
Урок завершился обсуждением, как Венера может служить предупреждением для Земли. Ученики задавали вопросы о климате, вулканах и космических миссиях. Тая чувствовала, что урок вдохновил их задуматься о том, как важна забота о нашей планете.
Когда все разошлись, Артем подошел к Тае.
— А мы когда-нибудь сможем отправиться на Венеру? — спросил он.
— Возможно, — ответила Тая. — Но для этого нам нужно будет придумать технологии, которые смогут выдержать такие экстремальные условия. Кто знает, может быть, именно ты найдешь решение.
Артем улыбнулся, уходя с мыслью, что однажды сможет прикоснуться к загадкам Вселенной.
Глава 8
Загадка старого телескопа
На следующий день Тая пришла в класс с решимостью раскрыть тайны, которые скрывал старинный телескоп. Она провела бессонную ночь, размышляя о загадочной стрелке, туманности и символах на карте. Возможно, ответы таились не только в небесных координатах, но и в самом телескопе.
— Илья, — обратилась она к мальчику, как только он вошел в кабинет. — Сегодня мы изучим телескоп детально. Мне кажется, мы упустили что-то важное.
Илья с готовностью согласился. Его глаза загорелись энтузиазмом, и он тут же подошел к массивному инструменту. Металлический корпус телескопа, потускневший от времени, все же сохранял странное очарование. Его гравировки блестели в утреннем свете, словно приглашая к изучению.
— Эти узоры, — начал Илья, проводя пальцами по гравировкам, — они напоминают звездные карты. Но линии здесь гораздо сложнее.
Тая достала лупу и начала внимательно рассматривать поверхность. Некоторые гравировки оказались настолько мелкими, что их невозможно было разглядеть невооруженным глазом. Под увеличением она увидела, что линии соединялись в сложные геометрические узоры, напоминающие траектории движения небесных тел.
— Это больше, чем просто украшение, — сказала она. — Эти узоры явно что-то означают. Возможно, это схема или указание.
— Может, это карта звездного неба? — предположил Илья.
— Да, но не обычная, — ответила Тая. — Она может быть частью загадки. Давай попробуем понять, как это связано с внутренним устройством.
Они осторожно сняли небольшую крышку сбоку телескопа. Под ней оказался сложный механизм, состоящий из шестеренок, линз и зеркал. Тая внимательно осмотрела одну из линз и заметила, что на ее поверхности выгравированы крошечные символы. Они были похожи на те, что были изображены на карте.
— Посмотри на это, — сказала Тая, передавая линзу Илье. — Эти символы… Они совпадают с нашими наблюдениями.
Илья поднял линзу к свету и заметил, как гравировки словно светились, отражая солнечные лучи.
— Может, они помогают настраивать телескоп на определенные координаты? — предположил он.
Тая кивнула.
— Если это так, то телескоп может быть ключом к разгадке. Он настроен не просто на наблюдение звезд, а на что-то конкретное. Давай попробуем найти это «что-то».
Они начали экспериментировать, настраивая телескоп на разные координаты, отмеченные на карте. Когда они наконец нацелились на одну из областей, отмеченных символом стрелы, изображение в окуляре стало четче. Тая замерла, увидев звезду, окруженную странным ореолом. Ореол переливался всеми цветами радуги, создавая впечатление движения.
— Это невозможно, — выдохнула она. — Свет звезды не должен так себя вести.
Илья посмотрел в телескоп и ошеломленно поднял голову.
— Что это? Почему свет переливается?
— Я не знаю, — честно ответила Тая. — Возможно, это связано с линзами или внутренними механизмами телескопа. Но такое поведение света… Это как будто сигнал.