— Не спросив ее, как вы узнаете? — ей хотелось, чтобы голос звучал решительно и уверенно, но получилось испуганно и пискляво. «Стоп, Аннабел! Ведешь себя как дура!»
Дэвид приподнял бровь:
— Мне кажется, я в состоянии понять, когда леди с радостью примет мой поцелуй.
— Вы слишком самонадеянны! — заявила она, вздернув подбородок.
Ей казалось, что такие слова помогут ей восстановить контроль над ситуацией, хоть она и понимала… нет, знала с момента, когда увидела его на веранде, а возможно, с той минуты, когда он так бесстрашно вклинился в ее танец с лордом Мердоком, что… причина заключалась в другом: это ведь был Дэвид, а не кто-то другой… И его намерения не могут быть нежелательными!
— Возможно, вы правы, — согласился он, растягивая слова, чуть хриплым голосом. — Но есть только один способ проверить это.
Сжав запястье, он ловко развернул ее к себе, и она оказалась в его объятиях. Его поцелуй просто обрушился на нее.
Глава 16
Она должна была его оттолкнуть, дать пощечину, сказать, что он не только излишне самонадеян, но и совершенно невоспитан, но в тот момент, когда его горячие губы коснулись ее губ, все мысли вылетели у нее из головы, а уж когда его язык вошел в ее рот, и вовсе обо всем забыла лишь тихо застонала. Еще ни один мужчина не осмеливался на такое, а она еще никогда не желала этого так сильно.
Ее руки сами собой сомкнулись вокруг его шеи, губы ответили на поцелуй.
Дэвид притянул Аннабел к себе. Одна его рука соскользнула ей на талию, а вторая легла на затылок, удерживая голову так, что ее губы еще теснее прижались к его губам. Дэвид прижал девушку к своему твердому мускулистому телу, и Аннабел вскрикнула, но поцелуй заглушил крик.
Она еще никогда не испытывала ничего подобного. Те неуклюжие поцелуи, которые случались раньше, были влажными, слюнявыми и не оставили ничего, кроме отвращения, а в этом был лишь жар, и она не могла сообразить, что доставляет ей больше удовольствия: рука, которая так ласково и нежно удерживает ее голову, или другая, которая лежит ниже талии и прикосновение которой сводит ее с ума. А может, сосредоточиться на ощущении, как все ее тело буквально сливается с его телом? Но были еще и ее руки, которые гладили эти сильные плечи, когда она вдыхала пьянящий запах, исходивший от него, а он ласкал ее язык.
Должно быть, их поцелуй длился секунды, а казалось, часы. Аннабел была настолько дезориентирована, что, когда Дэвид отстранился, стала судорожно хватать ртом воздух. Единственная мысль, которая присутствовала в голове, — «Этого недостаточно!»
— Ну и?… — Дэвид отступил на шаг и расправил сюртук. Вид у него был абсолютно спокойный, разве что дыхание оставалось учащенным.
— Что «и»? — удалось выдавить ей.
Грудь вздымалась, руки вцепились в перила балюстрады, словно она боялась потерять равновесие.
Он покусал губу и склонил голову набок:
— Должен ли я принести извинения за это?
Прищурившись, Аннабел посмотрела на него. Как ей хотелось выглядеть такой же спокойной и уравновешенной! Увы, пока это было недостижимо, за что она злилась на себя. Еще ни один мужчина не целовал ее так. Это было восхитительно, и ей хотелось повторения, причем немедленно! Но она скорее умрет, чем скажет ему об этом.
Аннабел попыталась подобрать правильные слова, подходящие наставнице.
— Джентльмен не должен позволять себе подобные вольности, — заставила она себя произнести, пытаясь сделать вид, что он причинил ей боль.
Его губы изогнулись в чувственной полуулыбке:
— А кто сказал, что я джентльмен?
— Но ведь хотите им стать, не так ли?
О нет! Вместо твердого решительного голоса какой-то писк. Может, ничего не нужно говорить, а просто сбежать? В данный момент это казалось ей самым правильным.
— Нет, если джентльмену непозволительны такие поцелуи, — отсутствующим видом он провел пальцем по губам, словно вспоминая.
Аннабел постаралась скрыть улыбку, но было поздно, хоть она уже достаточно владела собой, чтобы сказать то, что считала необходимым:
— Это было совершенно излишне.
— Я всего лишь хотел проверить одно предположение, — сказал он, вытягивая манжету.
Она отвернулась и уставилась в темноту, только чтобы скрыть от него бурю чувств, отражавшихся на лице.
— И что же это такое?
— Что я не полный идиот и чувствую, когда женщина желает, чтобы ее поцеловали.
Ее пальцы вцепились в холодные перила, возвращая здравомыслие телу. Почему он позволяет себе такое? Что хочет от нее услышать? В груди вспыхнул гнев, и она повернулась к нему лицом: