— Так что вы мне хотели поведать о танцах?
Как пальцы возлюбленной, тени касались его худощавых щек и красивых, четкого рисунка губ. Закрыть бы эти тени пальцами, притянуть к себе его голову и тихонько целовать губы, пока он не смягчится, не улыбнется ей…
— Что… о танцах? Ну, они очень полезны… это отличный тренаж, развивает координацию движений — рук, ног… — Она отчаянно пыталась вернуться в реальность.
— Тогда уж лучше прыгать через скакалку — те же результаты.
— Это верно, но, видите ли, танцы — это еще и… общение, личные какие-то… связи…
Его лицо немедленно приняло скептическое выражение, а она, улыбаясь, задала провокационный вопрос:
— Мы ведь с вами связаны? Вы и я?
Она что же, думает, он позволит Меган обучаться подобного рода «личным связям»? Да это сумасшествие! А сам он, черт возьми, что делает? Танцуя с собственной секретаршей на улице, недалеко от своего дома, причем без музыки? Джо резко остановился и отдернул руки. Саванна вопросительно на него посмотрела.
— Все, я вам показал — умею.
— Показали? — Руки ее еще лежали у него на плечах.
Почему у нее, собственно, такой отрешенный, мечтательный взгляд?
— Да, умею танцевать, черт возьми, вот и все!
Как неожиданно изменилось его настроение, и этот грубоватый выкрик… Саванна отскочила как ошпаренная.
— Ах, умеете! Правда, теперь вижу: много лет назад, когда вы были совсем молоды, разок-другой танцевали.
Здорово она умеет обижать! Он только не разобрался, какие слова его больнее ранили — что она считает его старым или что он так и не научился танцевать.
— Мисс… то есть Саванна, вы…
Она покачала головой.
— О нет, нет, вовсе я не хотела вас задеть. Просто размагнитилась немного — вдруг захотелось подвигаться.
Ну, сейчас он ей покажет — поднимет ее, посадит прямо на капот этого оранжевого автомобильчика и… поцелует. И тогда она убедится, что он не старый.
— Но у нас еще будет возможность… в другой раз, — утешила его Саванна.
«В другой раз»? Да он будет бежать от нее во весь опор — хватит, наслушался!
— Сомневаюсь что-то. Не слишком я горазд на это — танцевать.
Смеясь, Саванна забралась в машину, захлопнула дверцу и взглянула на него из окошка с выражением снисходительного сожаления.
— Так я и думала.
— Как это понимать?
Он злился на себя за то, что вовсе не желал отпускать ее. Она подняла в нем давно забытые чувства, и отнюдь не все они были неприятны. Но незачем смаковать их — он со всем этим уже покончил.
— А так, что, играй мы в комедийной труппе, вы были бы на ролях этаких… несгибаемых. Знаете — как туго накрахмаленные воротнички.
— Ну, на ваше счастье, нам вместе придется работать в буровой компании, а не играть в Вегасе в ночном клубе.
— Наконец-то вы пошутили, Джо! — Саванна радостно захлопала в ладоши. — Один — ноль в вашу пользу! — И, прежде чем Джо открыл рот, завела мотор, вырулила на дорогу и помахала рукой: — До завтра!
— До завтра!
Он тоже помахал рукой, повернулся и направился к дому. Но, не успев дойти до входа, вдруг… рассмеялся. Тут же над его головой зажегся свет — это Меган открыла переднюю дверь.
— Папа, что-нибудь случилось?
— Нет, все в порядке. А почему ты решила?
— Да мне послышалось — кто-то смеется.
О Господи! И редкое же явление в этом доме — смех! Собственная дочь отвыкла его слышать.
— Это я смеялся — пошутил, когда прощался с Саванной.
Синие, как у отца, глаза Меган широко раскрылись от удивления.
— Ты… пошутил? Папа, ты в порядке?
Поднимаясь в дом, Джо обнял девочку за плечи.
— Еще в каком! Все замечательно, дорогая!
Первый раз за очень долгое время Джо чувствовал себя спокойным… почти счастливым. Неужели всего один вечер с Саванной Старр тому причиной? Так преобразил все его состояние… А что же будет во время поездки в Хьюстон? Господи, обереги его от подобных треволнений!
Глава 7
Саванна, положив ногу на ногу, смотрела в окно самолета. Сорок минут полета — и этот дождь, гроза останутся лишь в воспоминаниях. Лайнер в считанные минуты оторвется от земли и возьмет курс на Хьюстон.
— Вы не боитесь, Саванна?
Саванна обернулась на голос Джо — вот удивительно: босс, оказывается, здесь, рядом. Раньше она и не замечала никогда, что кресла в самолетах этой частной компании буквально притиснуты друг к другу. Колени Джо всего в нескольких дюймах от нее, лицо его настолько близко, что она видит крошечные темно-голубые крапинки вокруг зрачков и как шевелятся ржаво-красные кудряшки на груди…
— Нет, я люблю летать.
— А я подумал… — он опустил взгляд на ее руки, — по тому, как вы переплели и сжали пальцы, что вы немного волнуетесь.
Она и правда волновалась — оттого, что он совсем близко. В пятницу вечером, дома, долго-долго не могла уснуть — замирая, вспоминала ощущения от его небрежных прикосновений, его взгляды сверху вниз, когда они танцевали там, в подъездной аллее… Каждый миг этого импровизированного «танцевального вечера» жил в ней весь уикэнд. Джо занял все ее мысли. И как ему это удалось? Как будто не он, а какой-то другой человек свирепо рычал на нее в первый день за опоздание. На прошлой неделе он основательно ее довел — так бы и стукнула его по голове! А сейчас… умирает от желания поцеловать его. Да это настоящее безумие! Ничего он не узнает! И, непринужденно улыбаясь, Саванна радостно заявила:
— О нет, ничуть! Я в своей стихии. Интересно, изменился ли Хьюстон? Я там бывала, только давно.
— Хьюстон? О нем можно рассказать в трех словах. — Джо старался говорить любезно-равнодушным голосом.
— В самом деле? Пожалуйста, расскажите!
— Он огромный, жаркий и влажный.
Саванна состроила разочарованную гримаску.
— И это все?
— Ну да, все, что я заметил.
— Оно и понятно, — пробормотала девушка.
Он бросил на нее красноречивый взгляд: «Что вам понятно?»
— Я имею в виду — вы не очень-то обращаете внимание, как все вокруг вас выглядит.
«Вот черт!» — выругался он про себя. Да откуда ей знать, на что он обращает внимание, на что — нет. На нее — сразу обратил. Сидит сейчас и думает — как долго ему предстоит не видеть ее лица, пока удастся убедить Леонарда Брауна и его деловых партнеров, что им самое время начать бурение скважин.
«Оч-чень красивая женщина…» — первое, что совершенно непроизвольно подумал Джо в тот самый момент, как она вошла в офис с перемазанными щеками и в выпачканном платье. Сегодня на ней розовый шелк. По крайней мере по его разумению это шелк. В общем, какая-то мягкая ткань, настолько тонкая, что сквозь нее ясно проступает при движениях кружевной бюстгальтер. Уже одно это хоть кого смутит. А тут еще проклятая юбка торчит перед глазами — кремовая, очень узкая, едва прикрывает колени. И как раз слева, с той стороны, что ближе к нему, глубокий разрез, обнажающий ногу. На нем почему-то пуговицы и петли, но ни одна не застегнута… Так и тянет протянуть руку и застегнуть — хотя бы не стал тогда смотреть непрерывно на это округлое бедро…
Самолет уже выруливает за взлетную полосу, сейчас будет набирать скорость. Как там Меган — она сидит через проход, — пристегнула ли ремень безопасности… Да, все в порядке. А Саванна машет кому-то в окно. Вот странная женщина.
— Вряд ли кто-нибудь вас оттуда видит, Саванна.
Самолет плавно поднялся в воздух, и аэропорт «Уилл Роджерс» вдруг отодвинулся куда-то назад. Саванна оторвалась от окна.
— Понимаете, Дженни, моя подруга, меня подвозила. Я обещала ей помахать на прощание.
— Ну, вы расстаетесь ненадолго — всего на одну ночь.
— Конечно. — Саванна чуть-чуть улыбнулась. — Только… Дженни считает вас распутным, легко отклоняющимся от цели и уверена, что вас куда больше занимает, как совратить меня с пути истинного, а потом уже — контракт.