Кэролайн взглянула на него пристальнее, будто пытаясь прочесть по глазам, лжет он или говорит правду. Постепенно черты ее лица разгладились, и выражение неприязни сменилось заинтересованно-настороженным.
Эндрю справился с приступом робости и добавил уже тверже:
— Мое чувство к Натали искреннее и глубокое. Она нужна мне не для мимолетной интрижки, а навсегда, понимаешь? Я звоню ей каждые полчаса несколько дней подряд, ездил домой, в университет, но она точно сквозь землю провалилась. Чтобы вернуть ее, я пойду на что угодно, не остановлюсь ни перед чем. — Он перевел дыхание. — Ты поможешь мне, Кэрри?
Кэролайн опустила плечи и покачала головой.
— Не знаю… даже не знаю, как быть. — Она прижала ладони к щекам, поднялась с кресла, прошлась по комнате и снова села. — Ты ставишь меня в ужасное положение. Натали по моей милости и так досталось!
— Да, но, с другой стороны, она опять-таки благодаря тебе отказалась от идеи уйти в монастырь, — заметил Эндрю.
— Благодаря тебе, — поправила его Кэролайн.
— Если бы не твои неосторожность и забывчивость, я никогда с Натали не познакомился бы.
— Ах да…
— Она, я надеюсь, еще в Штатах? — спросил Эндрю, затаив дыхание.
Кэролайн бросила на него быстрый взгляд.
— К счастью, да.
У него отлегло от сердца. Пытаясь разыскать Натали в последние несколько дней, он даже представить боялся, что от отчаяния она все же совершит непоправимую ошибку;
— Я должен хотя бы поговорить с ней, все объяснить, — произнес Эндрю умоляющим голосом. — Пусть знает, что все мои выдумки были ложью во спасение — ее спасение. Если бы она только знала, каково мне было! Строить из себя фотографа, выдавать за свои чужие снимки! Для человека, непривыкшего хитрить и изворачиваться, это сущая пытка, ей-богу!
Кэролайн колебалась. Эндрю понимал ее сомнения, но был готов на коленях просить поверить ему.
— Где она, Кэрри? — проникновенно спросил он. — Клянусь, я не причиню ей вреда. Просто попытаюсь все объяснить.
Кэролайн тяжело вздохнула.
— Где она, я сказать не могу, даже не пытайся что-либо из меня выудить. И разговаривать с ней о тебе я не буду: не дай бог опять чего-нибудь не учту. Единственное, что я в состоянии сделать, — так это пригласить ее в гости, устроить здесь, у нас, вашу «случайную» встречу. Если сумеешь ее вернуть — пожалуйста. Только смотри мне! — Она погрозила ему кулаком. — Вновь причинишь ей боль, я за себя не отвечаю.
Ее миловидное лицо вновь исказилось в устрашающей гримасе. Эндрю не сдержался и заулыбался.
— Не переживай, я тщательно продумаю, что сказать Натали, больше не заставлю ее страдать. — Он оживленно потер руки. — Может, организуешь нашу встречу уже сегодня?
Кэролайн покачала головой.
— Сегодня не получится. Собственно, и завтра, и послезавтра тоже.
Эндрю напрягся, подумав, не издевается ли она над ним.
— Натали нет в городе, — пояснила Кэролайн невозмутимо. — Родители заметили, что ей нездоровится, и чуть ли не силой отправили ее отдыхать.
— А… а когда она вернется?
Кэролайн пожала плечами.
— Примерно через три недели.
Эндрю присвистнул.
— За три недели я, наверное, успею с ума сойти.
— Постарайся не сойти, если Натали действительно тебе дорога, — произнесла Кэролайн, вставая. — Доналд, наверное, уже выпил все пиво.
— Что? — У Эндрю совсем вылетело из головы, что в этот дом он явился на встречу с другом, вовсе не для разговора с его сестрой. — А, да. Можно попросить тебя…
Кэролайн, уже направившаяся к двери, обернулась и взглянула на него.
— Только, пожалуйста, не откладывай это дело в долгий ящик, — сказал Эндрю, поднимаясь с дивана. — Пригласи ее, как только она приедет, ладно?
Кэролайн улыбнулась. — Посмотрим.
10
Натали лежала на пляже под ласковыми лучами калифорнийского солнца. Ее незапланированные каникулы подходили к концу.
С того кошмарного дня, когда она узнала, что Эндрю Харпер морочит ей голову, прошел почти месяц, но мысли о нем преследовали ее по сей день, не оставляли в покое ни на секунду. Ложась в постель, она непременно попадала в воображаемые объятия Эндрю, хоть и пыталась отделаться от воспоминаний о нем, как только могла. Садясь за стол в кафе и ресторанчиках, мысленно переносилась в те вечера, когда они ужинали вдвоем, смеясь и болтая обо всем на свете.