— Но, несмотря на все, настоящие герои должны ложиться вовремя в кровать, чтобы на следующий день с наслаждением купаться в девичьем обожании, — чуть сильнее сомкнув пальцы на боку мальчишки, Тони наклонился и быстро, абсолютно простодушно чмокнул Питера в щеку, — И не только, — успел он шепнуть лишь для него прежде чем вновь выпрямиться.
Ни на Роуди, ни на кэпа это жест не произвел совершенно никакого впечатления — возможно, они были слишком вымотаны, или в легком поцелуе между наставником и его протеже действительно ничего такого не было. Питер же, наоборот, почувствовал, как его хватил мандраж, сердце сделало кульбит в груди, а в животе нещадно заныло. Он бросил на Тони взбудораженный взгляд, и тот чуть приподнял уголки губ, хотя может быть, даже не для него. Паркер пробормотал что-то вроде «всем хороших снов», и, отпустив мальчишку, Старк напоследок потрепал его по голове и вновь вернулся к разговору, который юноша полностью пропустил мимо ушей.
Черт возьми, Тони поцеловал его! На публике! Боги… Хотя, впрочем, это наверняка не привлекло никакого внимания, как минимум потому, что они просто находятся среди мстителей… Старк же не поцеловал его так, как целовал тогда! Но если бы он все-таки сделал это, то Питер даже бы не сопротивлялся.
Юноша, пока растерянно направлялся обратно, представил, как он слегка привстает на носочки, чтобы дотянуться до желанных губ, всегда так изящно ухмыляющихся, как зарылся бы пальцами в волосы, прижался бы всем телом к телу… Дьявол, Тони Старк просто сводит мальчишку с ума и, кажется, ему за это ни капельки не стыдно!
Наташа заметила его раскрасневшееся смущенное лицо, но тактично ничего не сказала. Она вообще умела быть понимающей, несмотря на свою наблюдательность и умение выведывать все тайны.
Они оба направились к выходу, за которым недавно скрылась Максимофф, отводя Лесли в ее комнату и оставаясь с ней ночевать. Сперва и Питер, и Наташа молчали: Паркер все думал и думал о Тони, а Романов, кажется, просто ничего не хотела говорить. Но вскоре, когда они дошли до поворота к лифту, девушка остановила паучка, положив руки ему на плечи:
— Помнишь, я хотела рассказать тебе кое-что сегодня утром? — спросила она, заглядывая Питеру в глаза настолько проникновенно, что тот вновь растерялся, застигнутый врасплох. На секунду ему даже показалось, что Наташа просто прочитает все его мысли, и тогда — все, всему конец!
— Помню, — кивнул он, настраиваясь на разговор, старательно откидывая картинки с Тони в дальний угол своего подсознания. Романов с силой закусила губы и нахмурилась, словно решала что-то очень важное.
— Я думаю, мне надо рассказать тебе кое-что насчет Тони. Я бы не хотела лезть не в свое дело, но я просто обязана помочь тебе, Питер. Потому что понимаю тебя до мозга костей, — сказала Наташа, и почему-то в последней фразе юноша отчетливо уловил вырвавшийся русский акцент. Кажется, ее голос чуть-чуть дрогнул, но Паркер не понял почему.
— Я слушаю… — выпустил он, пытаясь узнать причину такой серьезности Нат, вперемешку с какой-то печалью. Девушка кивнула, но скорее для самой себя, чем для него.
— В девяносто четвертом году*, Тони… Он был влюблен в одного человека. И один репортер застал его с ним и, как ты понял, выставил напоказ. Отец Тони, Говард, быстро замял это дело и даже смог надолго засудить настырного журналиста, но Тони был полностью сломлен. После этого отношения ему даются с трудом, — взгляд Романов взволнованно бегал по лицу Питера, и тот не мог зацепиться за нее. Эта информация была просто сверх всего того, что он узнал за сегодняшний день. О, все святые, его голова скоро просто взорвется!
— Ох…
— Я знаю, что ты был тогда в мастерской, когда мы говорили с Тони, — прямо сказала она, и Паркер, вспыхнув, стыдливо опустил глаза, но, кажется, Наташа совсем не собиралась его ругать, — Как раз тогда в сеть попали какие-то кадры якобы с «Тони Старком», и почему, ты думаешь, он так нервничал? Потому что испугался, что ушедшее может вновь всплыть на поверхность.
— Этот человек, в которого Тони был влюблен, — мужчина?.. — кажется, все так и было.
Наташа кивнула и закрыла глаза; ее веки слегка подрагивали.
— Когда он узнал о твоих чувствах, он хотел обороняться. Ему было тяжело, он все отрицал — мы говорили с ним об этом. Но что с Тони стало в день, когда тебя ранили… Это все то, что он раньше держал в себе.
Питер покраснел. Наташа так спокойно говорила об этом, словно это… нормально. Черт, а ведь это действительно нормально! Наверное… Может быть…
— Ты хочешь сказать, что Тони может полюбить меня? — с тяжелым придыханием спросил Паркер, наплевав на свое состояние и то, что его сердце скоро просто вырвется из груди. Тони и правда вел себя после выздоровления Питера совсем иначе. Свидания, поцелуи, вся эта близость — это ведь не просто так! Он же не мог так спонтанно вдруг взять и перестать игнорировать чувства Питера?
— Если не уже, — девушка улыбнулась ему, стараясь поддержать, — Он не должен упустить свой второй шанс быть счастливым, — она была так искренна по отношению к Старку… Интересно, их многое связывает? Паркер чувствовал себя очень странно. Так, словно ему в руки вручили горящий факел и сказали «иди!», но куда — неизвестно.
— Наташа… Но почему ты помогаешь мне?
— Потому что, как и сказала, понимаю. Я тоже люблю одного человека, — улыбка стала чуть грустнее. Ее большие красивые глаза наполнились чем-то таким, чего Питер раньше не видел: Наташа всегда была очень сдержанной и не показывала свои эмоции.
— Это Ванда? Я прав? — выпалил мальчишка, толком даже не подумал. Это было так нетактично — спрашивать о таком. Что, если он ошибается, и сейчас выглядит очень глупо в глазах Романов? Но что-то подсказывало Питеру, что он абсолютно прав. Все эти обеспокоенные взгляды, прикосновения, слова — все это было неспроста.
Наташа совсем сникла. Она, такая красивая, умная и хладнокровная, потеряла свою маску, что и доказало мальчику свою правоту. Боже, как же он по-идиотски поступил! Наверняка Наташа не хотела говорить об этом, а он так…
— Прости! Прости, я… — тут же залепетал он, хватая Романов за теплую руку. Девушка снова грустно улыбнулась ему и совершенно не выглядела сердитой или осуждающей поведение Паркера.
— Спокойной ночи, Пит, — только лишь сказала она, и ее ладонь мягко выскользнула из ладони юноши. Нат, развернувшись, быстро скрылась за соседним поворотом, оставляя юношу наедине с бесчисленными мыслями.
Питера разбудил входящий звонок. Мальчишка разочарованно застонал, высовывая из-под теплого воздушного одеяла лишь руку, и на ощупь отыскал мобильник на прикроватной тумбочке.
— Алло… — заплетающимся языком пробормотал он, даже не взглянув на экран телефона, потому что банально не мог разлепить веки.
— Пис, Питер. Ты что, все еще дрыхнешь? — знакомый веселый голос заставил Паркера задуматься, кто это, и он, отняв голову от мягкой подушки, с усилиями воли посмотрел на дисплей.
— Оо, Дэйви, привет… — все так же сонно отозвался он, жмурясь. Поставив звонок на громкую связь, Питер потер глаза, стараясь проснуться, а затем потянулся.
— Два часа дня, а ты спишь! — фыркнул парень по ту сторону мобильника, и Паркер тихо ухмыльнулся:
— Если бы ты знал, что вчера случилось! — сказал Питер с нотками осуждения в голосе, хотя был настроен абсолютно дружелюбно. За окном во всю сияло морозное солнце, небо было ясным и холодным. Совсем скоро зима…
— Еще не вечер обо всем мне рассказать, — открыто намекнул Уолтер.
Питер рассказывал Дэйву обо всем, что происходило, — во-первых, ему просто очень сильно хотелось выговориться, еще раз проанализировать ситуацию и хорошенько подумать, а во-вторых Дэйви внушал огромное доверие, и Паркер знал, что ему беспрекословно можно верить.
— Вау, дружище! — восхищение Дэйва, казалось, можно было прочувствовать даже через сотовую связь, — Как у вас там все запутано! Я бы точно сошел с ума!