Твердь вернулась под ноги, небо встало на своё место.
— Скорее, не обязательно, — сказал Владыка. — Более того: искусство мастеров Перепутья, я думаю, состоит именно в том, чтобы выстроить в уме нужные связи перед тем, как отбросить все остальные. Звучит просто — но как это надо делать?
— Есть только один способ узнать, — отозвался страж. — Пробовать раз за разом — и учиться на своих ошибках.
Земля ушла из-под ног.
Шаг за шагом, попытка за попыткой. Если бы Эхагес не стал живым генератором магии, это безумие было бы попросту невозможно: странникам не хватало бы сил раз за разом выплёскивать такие огромные порции энергии. Вот только силы, огромные для обычных магов, на взгляд Могучего "не слишком велики" — и только.
Блошиные скачки по мирам пришлось прекратить спустя неполный час по иной причине. Дело было не в истощении — страж по-прежнему чувствовал себя способным передвигать горы; однако он поймал себя на том, что путает мелкие детали очередного заклятия, теряется в нитях тонких связей. При таком положении дел желаемая точность перемещения ускользнула бы от него, даже если б он понял наконец, на что именно надо обращать внимание.
— Отдохни, — посоветовал Владыка, использовав свой дар целителя и едва ли не раньше самого Эхагеса разобравшись, что к чему. — Ты перегрузил свой разум.
— Чем?
— Впечатлениями. Внимание нельзя концентрировать до бесконечности. Это истощает.
Страж нахмурился.
— И что мне теперь делать?
— Я уже сказал: отдыхать. Попробуй сон с "качелями" или "кувырок", а я помогу пройти восстановительный цикл побыстрее.
Эхагес огляделся. Вид был не особо вдохновляющий: камни под ногами и жёлто-белёсый туман во всех направлениях. Но… что ж, за неимением шёлка оденем ситец. Едва заметное усилие — и среди камней образовалась небольшая ровная площадка, призванная заменить постель. Гес не забыл сделать с краю специальное возвышение с выемкой для головы и улёгся на слегка тёплый от ласк магии камень. "Если бы это видел наставник Зойру, он непременно сказал бы, что я лентяй и неженка, позорящий его науку. Хм-м-м… это могущество… похоже, я слишком быстро привык к своей силе. Слишком быстро, да… Надо это обдумать…"
Но спустя четверть часа, вскочив с каменного ложа бодрым и полным сил, Эхагес начисто забыл об этом.
По мнению стража, точность перемещений возрастала слишком медленно. Количество тех связей, что требовалось учесть, почти не поддавалось воображению, требуя предельной точности в приложении сил. Однако стоило Эхагесу заикнуться о том, что цель приближается слишком медленно, Владыка безмерно удивил его, улыбнувшись.
— Успех, — обронил он, — лишил тебя терпения. Неужели теперь ты недоволен, добиваясь невероятного, и лишь невозможное может удовлетворить тебя?
— Не вижу во всём этом ничего невероятного, кроме количества ошибок, — буркнул страж.
Пламенный осуждающе покачал головой.
— Преуменьшать свои достижения порой хуже, чем раздувать их. Неверная стратегия.
— Но вы-то, сай, делали бы меньше ошибок!
— Не уверен.
Эхагес неожиданно нахмурился, замер. Владыка и Лаэ с одинаковым ждущим выражением обратили на него взгляды. Ожидание было недолгим. Глаза стража сверкнули
— Можно попытаться… Сай! Настройтесь на меня. Одна голова хорошо, а две — лучше.
Пламенный исполнил просьбу. "Быстрая" память Эхагеса развернулась перед ним: сотни попыток перемещения в нужное место, для каждого шага за Поворот — десятки основных условий и многие тысячи дополнительных. Начало, проба, результат… один за другим, вновь и вновь. Лавина деталей, водопад подробностей! Разобраться во всём этом сразу было не под силу никому, пусть трижды магу; но терпение помогает перемолоть многое, а тастары терпеливы.
Спустя всего несколько минут Владыка растворился в памяти стража настолько, что та стала казаться неким продолжением его собственной. Сблизились чувства, мысли, а в какой-то мере и магические силы. Поэтому человеку и тастару не пришлось обсуждать вслух свои решения, не пришлось строить планы совместных действий. Двуединое существо, которым они стали, отдало приказ самому себе, и…
Странники переместились. Снова переместились. И ещё раз, ещё, ещё… Эхагес выдавал импульс энергии, отрывающий их всех от очередного места и времени, заодно передавая порции удобной для усвоения магии Пламенному; а тот корректировал условия каждого очередного шага, играя на тысячах струн-взаимосвязей одновременно.
И чем дальше, тем проще становилось сделать нужное.
Водопад застывшего льда меж двух горных вершин. Бескрайнее лиловое море. Такие же бескрайние леса, дымчато-голубые, с бледной монетой холодного солнца в небе. Колоссальная воронка с кипящей лавой на дне. Некое пространство, вообще лишённое тверди и даже вод — лишь туман, рассеянное свечение непонятно откуда и висящие в пустоте живые громады деревьев, каждое длиной в десятки йомов… Картины сменялись так часто, что Лаэ едва успевала бросить несколько взглядов по сторонам, прежде чем магия уносила их прочь.
После очередной перетасовки девушка поняла, что это мелькание ей не нравится. Не само по себе, нет; и даже не тем, что Он вместе с чёрно-красным переносит её с собой, словно какой-нибудь бессловесный груз. Лаэ не нравилось то, что она ничем не может помочь Ему. Этот его Владыка — дело другое, он не стоит в стороне. А она? Только на то и годится, чтобы вести себя потише и не мешать остальным.
Нет, решила орлэ. Мне это не нравится, и я обязательно буду учиться этой магии. И любой другой магии тоже. Ведь Он, Эхагес, — Он любит меня. Значит, я стану достойной этого. И когда Ему понадобится помощь, я буду рядом.
Новое перемещение. Знакомый мир.
"Это то, что я вижу?"
"Да. Это Триглавый пик, и я чувствую пещеры с той самой магией".
"Значит, нам, наконец, удалось!"
"Сначала проверим, насколько именно".
"Проверим".
Перемещение наугад. И следующее, практически без перерыва — обратно.
"А я начал надеяться…"
"И правильно. Надежды оправдались. Эта гора — Триглавый пик".
"Что?.. Да, точно! Просто я — мы — впервые с этой стороны".
"Но точность перемещения не абсолютна".
"С ошибкой в несколько йомов? Я бы сказал, вполне приемлемая точность".
"Согласен. В конце концов, самое главное — попасть в нужный мир, пусть даже ошибка составит сто дневных переходов".
"Мы всё же сделали это. Не могу поверить!"
"Привыкнуть".
"А, неважно. Домой, домой!"
"Вот так сразу?"
"Зачем ждать?"
"Ждать не обязательно, а подумать нужно. Сюда мы попали, это верно; но этот пик с его пещерами и магией, на который мы к тому же настроены — практически идеальный ориентир".
"Разве на Равнинах мало ориентиров? Неужели свой мир мы знаем хуже этого, чужого?"
"Нет. И всё же брать за ориентир Башню Звёзд в центре Столицы мне представляется шагом… неосторожным".
"Действительно… Агиллари наверняка успел сесть на трон! Но куда в таком случае нам идти, сай?"
"Куда? Я знаю подходящее место".
"Никогда не слышал. Но… Согласен".
Перемещение — и неудача. Ещё одно — и снова не туда. Но на пятой попытке странники всё-таки добились своего.
Терпение и упорство всегда вознаграждаются.
Проводя время на средней галерее и по обыкновению вслушиваясь в мир, Раскрытая далеко не сразу поняла, что именно изменилось. Но то, что изменилось — почувствовала сразу и без тени сомнения. По-иному свистнул налетевший ветер, по-иному зашелестел лес. Что-то нарушило такую привычную и такую утомительную замкнутость.