Вечером того страшного дня сидел Хозяин лесной весь в крови людской, израненный и покалеченный, плакал он своей незавидной судьбе. Проклинал и ненавидел весь род людской, что так поступил с его владениями и им самим. И чувствовал Леший как вянут цветы, как гибнут букашки да звери в его лесу, как с деревьев начала опадать листва. Понял он тогда, что нет для него другой судьбы, кроме ухода в Дрему – сон, что вечен, сон, за чей счет живет лес, который не способен больше содержать своими силами Леший. Сон тот был концом жизни Духов леса, значил примерно то же, что и смерть для людей. Вот тогда навзрыд кричал Леший, умоляя Мать смилостивиться над его судьбой, мол Молод он еще, чтобы в Дрему впадать. Неумолимо быстро спадала листва с деревьев, показывая отказ Природы в милости над своим Хранителем. Засыпал Леший медленно, в голове его витали слова Матери о гармонии и том, что он натворил своим желанием власти и отвержением от ее детей – людей. Ругала она его долго, не находя ответов на вопросы о том, как же допустил такое тот, кто должен был стать ее продолжением, ее волей и ее стражем. Не внемлил Леший наставлениям и ругани, заснул, врос корнями в землю, и замер в вечной позе. Так и лес тот не жив, ни мертв. Водятся в нем и животные, и насекомые, и растения, что держатся за счет Сна Лешего, больные и совсем не такие жизнерадостные, как в других лесах. И нет больше рядом ни людей, ни деревень, лишь тишина с полуопавшим шелестом деревьев на ветру. Говорят, если войти в чащу того самого леса, то там до сих пор стоит дуб, в чьем дупле слышен плач, снедаемый горем собственной судьбы. Из коры того древа текут слезы, горькие, словно мнимая судьба, Хозяина леса.