- Опять страшный русский сон? - тихо спрашивает он, и Лора рассказывает ему о сцене в отцовском кабинете, о том, чем этот сон отличался от прежнего.
- Целых пятнадцать лет подряд ты просыпалась в ужасе, - задумчиво произнес Йен. - Возможно, ты сменила гнев на милость и теперь будешь вспоминать об отце не только плохое, но и хорошее. - Он поглаживал ее по спине, стараясь снять напряжение.
- Последние два дня я только и делаю, что реву на твоем плече. Если я не возьму себя в руки, ты можешь сбежать от меня.
- Огородное пугало не может сбежать, - усмехнулся Йен. - Кроме того, мы созданы друг для друга, не забывай.
Хотя он сказал это шутливым тоном, Лора чувствовала его искренность и крепче прижалась к нему.
- Тебе удастся заснуть? - спросил он. - Думаю, да. Я сейчас будто сбросила тяжелый груз, который тащила много лет.
Однако Лора еще долго лежала без сна. Ярость и ненависть, терзавшие ее пятнадцать лет, наконец отступили, теперь она будет по-доброму вспоминать об отце, даже с любовью. Да, он поступил безнравственно, но Лора понимала своих родителей, ибо унаследовала от них способность приходить в дикую ярость. А ужасный пример отца показал всю опасность выхода подобной ярости.
Когда она все-таки заснула, ей привиделся новый сон. На этот раз Лора снова оказалась в том храме и была одной из тех гибких телом женщин, которая страстно отдавалась мужчине, а этим мужчиной был Йен. Чувственное удовольствие, которого она так боялась в жизни, казалось, пронзило ее насквозь. Она проснулась в слезах и уже не могла больше заснуть.
Глава 13
Пока они спускались с холма, Лора рассматривала улицы и дома Камбея.
- Военный городок очень большой, - сказала она. - Ваш полк всегда стоял здесь?
- Нет. Первые девять лет сорок шестой пехотный полк находился в Ферозепоре, на границе с Пенджабом. Тогда это приводило меня в восторг. - Йен саркастически улыбнулся. - В девятнадцать лет я стремился почувствовать вкус победы.
- Надеюсь, война оправдала твои ожидания. Йен надолго замолчал, и она решила, что не получит ответа, но когда они выехали на равнину, он все же сказал:
- Война - безобразная штука, часто бессмысленная, хотя вскрывает в человеке все плохое и хорошее. Если на карту поставлена жизнь, война превращается в игру, где козырями являются мужество и честь. Растеряв свои иллюзии, я перестал находить радость в сражении, однако не жалею, что прошел через это и обрел необходимый опыт.
- Интересно, какой ответ ты бы дал три года назад?
- Три года назад меня не терзали сомнения. - Йен указал налево:
- Свернем здесь, за деревьями бунгало моего брата.
- Мы надолго задержимся?
- Трех дней вполне хватит.
Лора слегка волновалась, ожидая знакомства с одним из родственников мужа. И хотя Йен уверял, что все Камероны сразу полюбят ее, она в этом сомневалась. Для них предпочтительнее какая-нибудь аристократка, а не сирота с несчастной судьбой, невыразительным лицом и без всякого состояния. Конечно, травма лишила Йена возможности жениться должным образом, но кто об этом знает. Все решат, что либо он сделал неудачный выбор, либо она хитростью заманила его в сети брака. Ну и пусть. Они с Йеном супруги, и она не сожалеет об этом, да и он тоже.
У бунгало Йен соскочил с лошади и подошел к жене, чтобы помочь ей, но тут им навстречу выбежал человек в ярко-красном мундире.
- Йен! Рад, что ты вернулся. Путешествие было удачным?
- Более чем, Дэвид. Я не только нашел племянницу друга. Разреши представить тебя моей жене Лоре.
- Но... - ошарашенно начал Дэвид, потом с улыбкой подошел к невестке и любезно предложил ей руку. - Рад познакомиться, Лора. Добро пожаловать в семью Камеронов.
- Я понимаю, для вас это полная неожиданность.
- Такое часто случается в Индии, особенно если женщина столь привлекательна, а служака вроде Йена действует смело и решительно. - Дэвид велел груму забрать лошадей и жестом указал в сторону дома:
- Заходите, я предложу вам прохладительные напитки, могу представить, как у вас пересохло в горле после длительного путешествия. А тебя. Йен, сразу хочу предупредить, что офицерское собрание решило устроить в твою честь грандиозный бал.
- В полку находят любой повод для праздника, но к чему устраивать бал? поморщился Йен.
- Теперь, когда у тебя есть жена, это вдвойне необходимо, - заявил брат, пропуская Лору в дверь.
Они вошли в гостиную, и, пока Дэвид отдавал распоряжения, Йен спросил:
- Ты ничего не имеешь против незнакомых людей? Лора поняла, что мужу совсем не нравится перспектива быть почетным гостем на балу, где соберется большое общество.
- Я рада познакомиться с твоими друзьями, но, к сожалению, у меня нет бального платья.
- Говорят, один из местных портных - настоящий искусник по части женской одежды, я уверен, он сошьет платье за пару дней, - сказал Дэвид. - Я попрошу его прийти завтра.
- Тогда решено, - ответил Йен. Лора надеялась, что за несколько дней он привыкнет к мысли о бале.
***
"Пятнадцатое марта. Правильно говорят, что иды приносят несчастье. Вот уже две недели как меня бьет лихорадка. В этом подземелье невыносимо холодно и сыро, я давно бы умер, если бы Йен не согревал меня своим телом, не растирал мне руки и ноги. Мы, словно два щенка, сворачивались в клубок, грея один другого".
Лора с трудом разбирала почерк дяди. Это было ее первое утро в Камбее. Дэвид на целый день увел брата, которому хотелось остаться с женой, чтобы ей не принимать одной неизбежных визитеров. Лора отпустила его, посчитав, что братьям надо побыть одним, и решила перевести записи дяди на английский.
"Двадцать второе марта. По иронии судьбы после российских просторов я очутился в клетке, тесной даже для обезьяны. Я думал, замкнутое пространство доведет меня до сумасшествия. Возможно, так и случилось, но здесь я стал мудрее.