После чая, к которому подали горячие сдобные булочки, домашний джем, джерсийские сливки, сандвичи из анчоусов и аспарагуса, пироги с фруктовой начинкой, булочки с тмином, мадеру, херес, грецкие орехи и шоколадные пирожные, гости разошлись по своим спальням, чтобы отдохнуть в шезлонгах на кружевных подушечках.
В семь часов горничные уже находились в полной готовности, чтобы шнуровать корсеты хозяек и одевать их в платья с облегающей талией, низким декольте и огромным турнюром со шлейфом.
Сверкая диадемами, ожерельями, браслетами, серьгами и кольцами, дамы, подобно разукрашенным лебедям, вплыли, в столовую. Ужин закончился в полночь, и все отправились спать.
"Леди Брук всегда предупреждает тех, кто приезжает в Итон-Лодок,— хихикала мисс Уитчэм,— что дворовый колокол звонит в шесть утра, намекая тем самым, чтобы вечером они расходились пораньше. Как удобно!"
Мерайза знала, что герцог не будет обсуждать поведение Элин и вообще все, связанное с дочерью, пока не разъедутся гости. В глубине души девушка надеялась, что он уедет вместе с ними и тем самым избавит ее от необходимости начинать этот весьма неприятный разговор.
Она не переставала спрашивать себя, догадался ли герцог, кто предупредил его о появлении лорда Уонтаджа. Узнал ли он ее голос? Сейчас она сожалела, что не изменила его: возможно, если бы она говорила с шотландским акцентом, он бы решил, что это одна из его служанок. Мерайзе оставалось рассчитывать на то, что герцог, если он и в самом деле понял, кто его предупредил, проявит хоть немного дипломатии и сделает вид, будто ничего не произошло.
Когда обед подошел к концу и Элин отправилась к себе отдохнуть, Мерайза, ощущавшая себя скорее школьницей, а не учительницей, спустилась в кабинет. Она тщательно продумала свой туалет: на ней было строгое платье с белыми манжетами й воротником. Волосы она зачесала назад и собрала в тугой узел.
От волнения глаза девушки потемнели и казались необычайно большими на бледном лице.
Герцог сидел за письменным столом. Когда Мерайза вошла, он медленно поднялся.
— Проходите, мисс Миттон,— пригласил он.— Полагаю, нам нужно многое обсудить.
С трудом переставляя ноги, которые внезапно сделались ватными, Мерайза медленно двинулась к креслу возле стола. Она чувствовала, что герцог наблюдает за ней.
Опустившись в кресло, девушка сложила на коленях руки и сразу стала похожа на девочку.
— Итак, мисс Миттон, с чего же мы начнем? — наконец нарушил тишину герцог.
Мерайза уловила в его тоне насмешку и рассердилась.
"Он намеренно делает все, чтобы я почувствовала себя неловко,— сказала она себе.— Он хочет выбить у меня почву из-под ног".
— Что бы вы хотели обсудить в первую очередь, ваша светлость? — Гнев придал ей смелости, поэтому слова прозвучали враждебно.
— Думаю, стоит начать с истории с мышью,— ответил герцог.
— Элин раскаивается в своем поступке,— с горячностью начала девушка.— Надеюсь, ваша светлость простит мне мою дерзость, если я скажу, что после той истории с куклой вам не следовало допускать, чтобы девочка видела вас с леди Уонтадж вдвоем.
Как она и ожидала, герцог удивленно поднял брови, но промолчал. Спустя несколько секунд он негромко произнес:
— У меня не было выбора. Леди Уонтадж желала лично преподнести Элин подарок. Она очень настаивала. Едва ли я мог сказать ей, что моя дочь не хочет принимать от нее подарки.
— Допускаю, что вам было нелегко предотвратить их встречу, но не невозможно,— убежденно проговорила Мерайза.
— Так, значит, я виноват в том, что произошло?— удивился герцог.
— Надеюсь, ваша светлость согласится со мной, что на поведение Элин повлияли некоторые вполне объективные обстоятельства.
— Рад, что в этом наши мнения совпадают,— объявил герцог.— А теперь позвольте спросить вас, почему вы позволяете моей дочери ездить верхом по-мужски, в той манере, которую счел бы нескромной даже человек самых широких взглядов?
— Элин еще ребенок,— поспешно произнесла Мерайза.
— Но достаточно взрослый, чтобы стрелять? — поддел ее герцог.
Девушка поняла, что этот раунд остался за ним, и все же пустилась в объяснения:
— Я обнаружила у Элин способности к верховой езде, но в течение многих лет ей разрешалось ездить только на корде, поэтому во время наших прогулок она чувствовала себя неуверенно. Я всегда считала, что ребенку трудно научиться управлять лошадью, сидя в дамском седле, и разрешила ей ездить по-мужски.— Так как герцог молчал, Мерайза продолжила:— Мне очень жаль, что ваша светлость видел ее сегодня. Завтра она надела бы юбку для верховой езды, которую я заказала у портнихи. В этой одежде Элин выглядела бы более женственно, и, возможно, ей удалось бы заслужить вашу похвалу.