— Постойте, мисс Миттон,— вмешалась мисс Уитчэм,— мы не вправе поступать так! Мы должны дождаться его светлости или хотя бы известить господина Николсона. Наверняка ему не понравится, если мы не сообщим ему о наших действиях.
— Меня не интересует, что понравится или не понравится господину Николсону,— отрезала Мерайза.— Я беру на себя всю ответственность. Нужно немедленно доставить продукты женщинам и детям.— Помолчав, она добавила:— Не сомневаюсь, что в кладовой достаточно забитой птицы и дичи, которую подстрелили в субботу. Еще соберите весь имеющийся хлеб — для обитателей замка можно испечь новый.— Увидев изумленное выражение на лице мисс Уитчэм, Мерайза взяла ее под локоть и многозначительно произнесла:— Уверяю вас, дело очень срочное, от этого зависит безопасность Элин.
Эти слова, словно по волшебству, изменили настроение слуг, а мисс Уитчэм тут же развила бурную деятельность.
— Я сама пойду на кухню,— заявила она.— Нужно отправить им яйца.
— И как можно больше масла,— добавила девушка. Когда домоправительница ушла, она приказала Тернеру:— Пошлите двух грумов сопровождать повозку. Велите найти несколько острых ножей: я намереваюсь самолично распределять продукты между семьями шахтеров.
— На какое количество людей вы рассчитываете, мисс? — спросил Тернер.
В другой бы обстановке Мерайза от души рассмеялась: вопрос дворецкого звучал так, будто они готовились к большому приему.
— Полагаю, там около пятидесяти взрослых,— ответила она,— и примерно тридцать детей. Мне трудно назвать более точную цифру, но знаю наверняка, что все они мучаются от голода.— Внезапно она вспомнила о том, о чем думала всю дорогу до замка:— И еще одно, Тернер. Пошлите кого-нибудь на домашнюю ферму и передайте, чтобы весь дневной надой, а если возможно, то и масло, отправили в шахтерскую деревню.
— Я все выполню, мисс,— заверил ее дворецкий и остановил проходившего мимо лакея, чтобы дать ему указания.
— Пусть поедет Хэнсон,— добавила Мерайза, вспомнив о груме, сопровождавшим ее до шахты.
— Я лично поговорю с ним,— сказал Тернер.
— И последнее,— продолжала девушка.— Велите, чтобы срочно оседлали Самсона — он должен быть готов к приезду его светлости — и свежую лошадь для меня.
Тернер с достоинством спустился по ступеням, чтобы поговорить со старшим грумом, а Мерайза вбежала в холл, чтобы успеть умыться до приезда герцога.
— Позвольте принести вам что-нибудь поесть, мисс,— остановила ее горничная.— Вы пропустили обед.
— Спасибо, но сейчас мне не до еды,— ответила она.
— Ну хотя бы чашечку чаю? — настаивала горничная.
— А вот это будет просто замечательно. Только принесите чай сюда: я буду ждать его светлость.
Умывшись, она вбежала в классную и взяла письмо, которое оставила для Элин. Мерайза надеялась, что у слуг хватит ума не рассказывать девочке о том, что она собралась уезжать.
Девушка спустилась в холл и увидела, что для нее сервирован чай. Едва она села за стол, как из кухни появилась мисс Уитчэм.
— Мы собрали столько продуктов, что их хватило бы на целый полк! — с гордостью сообщила она.
— Надеюсь, этого будет достаточно для голодающих шахтеров,— заметила Мерайза.
— Мне даже страшно предположить, как ко всему этому отнесутся его светлость и господин Николсон! — покачала головой старая дева.
— Я уже сказала вам, что всю ответственность беру на себя,— твердо произнесла девушка.
"Неужели это так важно: рассердится ли герцог, взбесится ли господин Николсон?" — подумала Мерайза. Всю дорогу домой она с трудом подавляла растущую в душе злость на герцога. Вспомнив, какое количество продуктов было израсходовано на прием принца Уэльского, какие изысканные блюда, следовавшие бесконечной чередой, были поданы к столу во время ужина в четверг, она едва не задохнулась от возмущения. Перепела, куропатки, паштеты, трюфели и икра — это лишь малая часть того, что было приготовлено умелой рукой повара.
А в нескольких милях от этого великолепия плакали от голода дети шахтеров. "Неудивительно,— сказала себе девушка,— что отец называл высший свет бесчувственным и безответственным".
Но она любила герцога и молила Господа о том, чтобы оказалось, что его светлость ничего не знает о бедственном положении шахтеров. Не может быть, чтобы господин Николсон поставил герцога в известность о своем желании сжить рабочих со свету!