— Ты сказала, что у меня «сухие губы»? Ха! Забавно. Тыльной стороной ладони Барри провел по губам, а затем, нагнувшись к Сарме, поцеловал ее.
Они сидели в ресторане отеля «Уолдорф Астория», временами превращавшегося в «клуб Барри Гранта». В полдень здесь было немного посетителей, но Барри знал, что его поцелуй станет тут же достоянием общественности. Он решил, что в ближайшие же дни объявит о помолвке с Сармой. Привязанность Джессики становилась слишком опасной.
Почти месяц девушка жила на вилле Гранта в качестве его ученицы и гостьи. Поначалу, ошарашенный даром Джессики, Барри утратил интерес к ее женским чарам. Он старался занять девушку уроками, а по ночам запирал двери в спальню. Это было похоже на страх.
После визита к мэтру Лапидусу Барри повеселел и не только смирился с присутствием «сиротки», но и обнаружил в ней бездну привлекательности. Гроза, напророченная магом, застала их на пути к «Бель Эйр». Небо почернело, дождь стоял стеной, словно обрушившийся с высоты водопад. Включив фары и габаритные огни, машины остановились на шоссе как сбившееся с пути стадо. Джессика обняла Барри. В ее зрачках плясали шальные искры, голос прерывался:
— Сейчас ты возьмешь меня, как тогда, в роще под Парижем… Вспомни, ты сделал это со мной впервые. Ты отдал меня Братьям, чтобы развратить и пробудить страсть… Их было много очень много. Но ты стал первым… Давай, я жажду тебя, сильнейший. Сбросив с себя одежду, она скользнула к нему на колени.
Молния и последовавший за ней раскат грома, казалось, взорвались в теле Барри. Приступ внезапного вожделения был ослепительным и бурным. Барри пришел в себя от гудков автомашин, торопящих его освободить проезд. Дождь кончился. Салон автомобиля просматривался, как витрина магазина. На коленях Барри, оседлав его, подпрыгивала обнаженная Джессика. Ее глаза закатились, голова перекатывалась из стороны в сторону, разметывая гриву густых волос. Водители соседних автомобилей гоготали и свистели до тех пор, пока жаркая парочка не завершила свои упражнения.
То же самое происходило в гостиной, а затем в спальне Барри. Через три дня ему стало ясно, что если так будет продолжаться дальше, кончина от истощения и потери сил просто неизбежна. Джессика же чувствовала себя отлично, с повышенным энтузиазмом готовя вокальную программу.
— Детка, через неделю приезжает моя невеста, а в конце следующего месяца у тебя концерт. Нам необходимо пересмотреть отношения.
— Чего-чего? Она будет жить здесь?! Ты не прогонишь ее? Вскочив из-за стола, Джес сжала кулаки. Как же так, Барри?!
— Успокойся, нам надо серьезно поговорить… Я очень дорожу тобой. Твоим талантом и нашими отношениями. Я схожу с ума от тебя, детка. Но этому должен прийти конец. У тебя впереди карьера знаменитой певицы, в тебя влюбится самый потрясающий принц на свете. А я стану добродетельным мужем. Я же в два раза старше тебя. Барри изобразил мудрую улыбку.
— Не говори со мной, как с идиоткой. Ты сам знаешь, что никакие «принцы» мне не нужны. Я искала, Барри, с тринадцати лет я искала тебя. Только тебя! И если ты станешь уставать или стареть, я сумею вдохнуть в тебя энергию! Черные глаза Джессики излучали гипнотическую силу.
— Нет уж, извини. Мне не по возрасту круглосуточное траханье! Даже в шестнадцать лет я не выдавал таких результатов. В подобном ритме мне долго не протянуть.
— Ты просто еще не понял, что я могу, милый. Доверься мне, и мы перейдем грань дозволенного обычному человеку.
— Детка, детка! Барри поморщился, отмахиваясь руками. Ты все перепутала! Джес Галл должна стать великой певицей, а не куртизанкой. Я действительно заряжаюсь энергией, когда ты поешь.
Джессика презрительно посмотрела на Барии.
— Ты прогонишь Сарму, если я буду очень хорошо петь?
— Нет. Запомни, нет! Это совсем другое. Завтра же ты переселишься в отличный отель, и я буду регулярно посещать тебя. Я твой учитель, наставник, хозяин, друг, отец, брат кто угодно. Но не любовник. Барри Грант неприкасаемый, поняла?