— Мадам Алуэтт… — Хельмут набрал полную грудь воздуха и, задержав его, выдохнул. — Эжени… — Он протянул газету и с тоской посмотрел в глаза.
— Что это? Инструкции модистки к ношению шляпки? Зачем Фанни присылает мне прессу? — Эжени не взяла протянутый листок.
— Сегодня, 15 июля, в сербском городе Сараево был убит наследник австро-венгерского престола Франц Фердинанд. Австро-Венгрия объявила войну Сербии.
— Для тебя это важно? — Подняла брови Эжени.
— Для всех. Для всех без исключения. Мы на пороге большой войны. Мне необходимо немедленно уехать.
— Я так и знала… — Эжени опустилась на диван. — Это было словно гроза и не могло продолжаться дольше ее… Мы больше не увидимся, правда?
— Нам не следует больше встречаться. Но если в твоей жизни случится что-то такое… ну, некая «авария», — буду счастлив помочь… Хотя, утром на дороге я оказался не слишком полезен. — Мужчина протянул визитную карточку.
— А позже, днем, вы оказались погибелью для меня, господин Хельмут фон Кленвер — советник посла германского посольства в Мадриде. — Прочла Эжени в визитной карточке. — И не сомневаюсь, уважаемый советник, что вы очень счастливы в браке. Я сразу заметила кольцо на вашей руке. Прежде, чем разглядела цвет глаз и поняла, в какую историю попала… Прощайте, незнакомец из грозового утра, — вы нанесли моему сердцу пребольную, но не смертельную царапину.
Молча поцеловав протянутую ему руку, Хельмут фон Кленвер стремительно покинул гостиную. Через пару минут, яростно светя фарами, по темной дороге промчался невидимый в ночи «мерседес».
Глава 17
В зашифрованной части послания Шарль писал: «Твоя главная цель — барон Хельмут фон Кленвер — шеф германской разведки, обосновавшейся в Мадриде под крышей германского посольства. Тридцать шесть лет, чистокровный ариец, окончил Берлинский университет, служил в Морском флоте и учился в мюнхенской разведшколе. Женат с 1911 года на Кларе Вальтерхоф, дочери генерала прусской армии…».
Эжени сожгла донесение и тщательно разворошила пепел. Значит, именно этого человека вызвал из Мадрида для вербовки мадемуазель Алуэтт господин Доктор. Ну, что ж, — она допустила лишь одну ошибку — стала любовницей прежде, чем секретным агентом. Это было бы совсем неплохо, отнесись Хельмут к мимолетному любовному эпизоду менее серьезно. Теперь ему предстоит выбор — заполучить в лице молодой, отчаянной авантюристки неплохого сотрудника или же оставить увлекшую его женщину на правах любовницы.
Эжени ждала известий из Мадрида, но, возможно, однако, что Хельмут предпочтет вообще исчезнуть из ее жизни. Хельмут молчал. Девятнадцатого июля Германия объявила войну России, а еще через три дня — Франции. На следующий день Великобритания выступила против Германии. Сан-Себастьян жужжал, как всполошившийся пчелиный улей. Спешно разъезжались на родину граждане воюющих держав. Газеты сообщали о сотнях раненых и убитых на полях сражений, а прибывший из Берлина театральный актер взахлеб рассказывал о торжествах, охвативших германскую столицу. Демонстрации, салюты, гулянья, всевозможные празднества поднимали боевой дух нации. Под звуки бравурных маршей, с букетами цветов, уходили на фронт добровольцы…
Прощаясь с Эжени, Фанни Борден проливала потоки слез:
— Я должна быть рядом со своим мужем. Я должна защищать свой дом… Но, умоляю тебя, ты молода, свободна, красива — держись подальше от пожарищ и бойни. Испания никогда не нарушит нейтралитет. Оставайся здесь, Эжени!..
Наблюдая за поднявшейся паникой, мадам Алуэтт думала о том, насколько далеки ее мысли от военных трагедий. Воображение преследовал образ голубоглазого блондина — стопроцентного арийца, матерого шпиона, ставшего ее врагом. Но разве объятия мужчины зависят от его политических убеждений и государственной принадлежности? И разве можно запретить себе желать того, кто волею случая оказался на вражеской стороне? Это казалось Эжени столь же нелепым, как загорать под зонтиком в закрытом до ушей платье — дичайшие выдумки «цивилизованного общества».
Дрожащей рукой она набрала номер служебного телефона господина фон Кленвера. С момента их встречи прошел почти месяц.