Алуэтт снабдили всеми имеющимися данными о работе гаврской верфи и «невидимыми чертежами», которые в крошечных таблетках она спрятала под накладными ногтями. Путь в Гавр лежал через Париж.
Эжени встретилась с Шарлем в условленном месте — в тихом кафе на берегу Сены.
«Немецкая шпионка» передала для исследования техническим экспертам Второго бюро немецкие чернила для тайнописи и получила секретную, но довольно безобидную информацию о действиях союзного флота на Ла-Манше, которые ей предстояло передать германским «коллегам».
Они пили легкое красное вино, закусывая яблочным пирогом. Похожая на пригородную кокетку девица — в белом беретике и легком очень пестром штапельном платьице, громко смеялась, высоко закидывая ногу на ногу, непрестанно подводила губы малиновой помадой и явно прилагала все усилия, чтобы завлечь немолодого, но, очевидно, состоятельного господина.
«Ну, у этих дело пойдет на лад», — подумал бармен, отметив с профессиональной наблюдательностью тоскующий взгляд седого месье, воровски пробегающий по аппетитнейшим ножкам веселой мадемуазельки.
— Ты не боишься, девочка? Скажи, если что-то не так.
— Ничего не изменилось, Шарль. Начавшаяся война лишь подогрела ситуацию, придала ей этакую забавную взрывоопасность. Думаю, мне не придется скучать.
— Хм, ничего себе, «забава»! Весь мир — тир. — Шарль покачал головой. — Ты и впрямь все та же искательница приключений, Эжени… Должен тебя порадовать — они могут стать еще более увлекательными… — Шарль протянул Эжени маленький, довольно туманный снимок. — Узнаешь?
— Да, кажется, ты показывал мне фотографии этого человека… Альберт Орловский, — или я ошибаюсь? Что-то в нем изменилось…
— Почти уверен — это он. Отпустил усы, изменил прическу, — косой пробор, бриалин. Но повадки остались те же… Месяц назад этот господин побывал в доме Анастасии Барковской и, очевидно, хорошенько побеседовал со стариком Стефано. После его визита дом сгорел. Под обломками обнаружен труп старика. Полиция установила неполадки в системе отопления, послужившие причиной пожара.
— Не может быть!.. Бедный старик… — Эжени закусила зубами жирно подкрашенную нижнюю губу. — Не сомневаюсь, этот тип вынюхивал что-то об Анастасии и, вероятно, той, что прибыла из России с ее паспортом. Но ведь Степан не знал о нашем сотрудничестве, Шарль. Правда, он раздобыл для меня тогда твой телефон… Нет, он не мог проговориться — Анастасия доверяла ему.
— Скорее всего, люди Орловского выследили некую юную даму, посетившую ее дом. Возможно, они вели слежку еще от одесской больницы… — Шарль нахмурился. — Все это насторожило меня. Видишь ли, после той поездки в Грецию Альберт исчез из поля зрения. Вернее, мы получили сведения о его гибели. И, возможно, приняли бы их на веру, если бы уже не знали от тебя, что на самом деле представляет собой этот человек. Он понял, что сведения о подлинной причине смерти Барковской и его причастности к секретным германским службам могла дойти до нас. Хуже того, Орловский опасается за свое любимое детище — ведь перед смертью Анастасия могла рассказать кому-то о «фабрике смерти» или постараться переправить данные к нам. Поэтому инсценировал собственную гибель, а потом явился в Париж, чтобы пронюхать о тебе, девочка. Умоляю — будь осторожнее!
— Как раз он-то мне и нужен! Этот дьявол совсем не умеет шутить и слишком груб с дамами… Если честно, он мне очень не нравится. — Насмешливый тон Эжени насторожил Шарля.
Он виновато посмотрел на юную женщину, столь желанную, жизнь которой подвергал смертельной опасности.
— Боюсь, страшные сказки о «фабрике» смерти, выпускающей бактериальное оружие, не плод больной фантазии. Нам удалось получить точные сведения насчет некоего подземного объекта, работающего под Руром. Похоже, там действительно прячется сам сатана.
— Хочешь отправить меня в вояж по вражеской Германии? Я не прочь, с благословения моего нового начальника — Хельмута фон Кленвера.
— Думаю, ездить тебе никуда не придется, — все необходимые нам данные либо уже имеются у твоего шефа, либо он может их заполучить. Кстати, он действительно похож на аристократа?
— Если бы мне хоть раз довелось увидеть эталонного германца, я смогла бы сделать какие-то выводы. Сомневаюсь, что блиставшие в Сан-Себастьяне бароны и графы — не ряженые прохвосты. А вообще-то у барона фон Кленвера несомненно имеются кой-какие признаки высокого происхождения — он щепетилен в делах и серьезен в своих привязанностях к женщинам. Представляешь, Шарль, отважный Хельмут отказался сделать своей любовницей работающую на него в качестве секретного агента даму.