– Ты шутишь, да? Ты не можешь обижаться, что я пошла поужинать с кем-то другим…
– Послушай, я знаю, ты злишься. И помню, что ты настаивала, чтобы какое-то время мы были врозь. Но мне не хватает тебя, Сейдж. Я хочу быть только с тобой! – уверяет Адам. – Все не так просто, как ты думаешь.
Я мгновенно вспоминаю разговор с Лео.
– Откровенно говоря, все предельно просто, – возражаю я.
– Если ты пошла с Лу…
– С Лео.
– Не важно… чтобы привлечь мое внимание, твоя хитрость сработала. Когда мы снова увидимся?
– Как я могла пытаться привлечь внимание, если даже не знала, что у вас с женой свидание?
Поверить не могу, что у Адама такое самомнение! С другой стороны, он всегда думал только о себе.
В телефоне раздается писк – вторая линия. Я узнаю номер мобильного Лео.
– Мне пора, – говорю я Адаму.
– Но…
Я отключаюсь и понимаю, что всегда первая звонила Адаму. Неужели я стала привлекательной, потому что перестала быть доступной?
А если так, стоит ли говорить о моем к нему отношении?!
– Доброе утро!
У Лео хрипловатый голос, как будто ему нужно выпить чашечку кофе, взбодриться.
– Как спалось? – интересуюсь я.
– Как может спаться в гостинице, заселенной одиннадцатилетними девочками, которые приехали на чемпионат по футболу? У меня под глазами впечатляющие темные круги. Но есть и позитивный момент – теперь я знаю все слова новой песни Джастина Бибера.
– Могу представить, как это пригодится тебе в работе.
– Если, когда я запою этот сингл, бывшие военные преступники не сознаются, даже не знаю, какие еще пытки к ним применять.
Он говорит так… как говорил до того момента, когда мы вчера случайно наткнулись на Адама. Этому я почему-то невероятно обрадовалась – хотя не хочу задумываться почему.
– По словам портье этой роскошной гостиницы «Мариотт», который, по-моему, нарушает закон о детском труде, почту привозят в начале двенадцатого, – сообщает Лео.
– А мне пока чем заняться?
– Не знаю, – отвечает Лео. – Прими душ, накрась ногти, почитай журнал «Пипл», посмотри романтическую комедию… Я именно этим и собираюсь заняться.
– И на это уходят деньги налогоплательщиков, мои десять долларов…
– Ладно-ладно, почитаю тогда «Ю-Эс Уикли».
Я смеюсь.
– Я серьезно.
– Позвони бабушке, спроси, готова ли она к нашему визиту. А потом, если действительно хочешь сделать что-нибудь полезное, навести Джозефа Вебера.
Я чувствую, как сжимается горло.
– Одна?
– А разве раньше ты навещала его в компании?
– Нет, но…
– Сейдж, чтобы выстроить дело, понадобится время. А значит, Джозеф должен верить, что ты продолжаешь размышлять над его просьбой. Если бы я не приехал, ты бы пошла к нему?
– Возможно, – признаюсь я. – Но это было до того… – Голос мой обрывается.
– До того, как ты узнала, что он нацист? Или до того, как поняла, что на самом деле это означает? – Сейчас он говорит серьезно, без всяких шуток. – Именно поэтому ты должна продолжать притворяться. Потому что знаешь, что на кону.
– А что мне ему говорить? – спрашиваю я.
– Ничего, – советует Лео. – Пусть говорит Джозеф Вебер. Посмотрим, не упомянет ли он какую-нибудь деталь, которая совпадает с рассказом твоей бабушки. Или о которой мы могли бы у нее спросить.
И лишь повесив трубку, уже стоя под струями горячей воды в душе, я понимаю, что у меня нет машины. Она до сих пор в ремонте – ждет, пока ее починят после аварии, – а до дома Джозефа пешком далековато. Я вытерлась полотенцем, высушила волосы, надела шорты и футболку, хотя готова побиться о заклад, что Лео опять будет в костюме, когда появится у меня на пороге. Но если, по его собственным словам, внешний вид – это часть игры, я должна надеть то, что обычно надеваю, когда иду к Джозефу.
В гараже я нахожу велосипед, на который в последний раз садилась, когда училась в колледже. Шины спущены, но я «откапываю» ручной насос, чтобы немного их подкачать. Потом быстро взбиваю тесто и пеку кексы, посыпанные крошкой из песочного теста. Еще горячими заворачиваю их в фольгу, аккуратно укладываю в рюкзак, сажусь на велосипед и еду к дому Джозефа.
Когда я взбираюсь на холмы Новой Англии, сердце бешено колотится, а я размышляю над тем, что рассказала вчера бабушка. Вспоминаю историю детства Джозефа. Эти истории – два скорых поезда, мчащихся навстречу друг другу. Столкновение неизбежно. Я не в силах их остановить, да и помешать этому не могу.
К дому Джозефа я подъезжаю вся в поту и тяжело дыша. Он видит меня и обеспокоенно хмурится.
– С вами все в порядке?
Провокационный вопрос.
– Я приехала на велосипеде. Машина в ремонте.