Три года спустя после написания этого отрывка я был приглашен выступить на конференции, устроенной Фондом традиционной акупунктуры, на которой, к моей великой радости, должен был выступать Манфред Поркерт. Встретив Поркерта на конференции, я был поражен тем, что он оказался всего лишь несколькими годами старше меня. Его огромная эрудиция и многочисленные публикации создали в моем сознании образ почтенного ученого, вроде Джозефа Нидэма, которому должно быть не менее семидесяти лет. Вместо этого, я встретил моложавого, энергичного и очаровательного мужчину, который сразу же вступил со мной в оживленную беседу. Естественно, мне было исключительно интересно обсудить с Поркертом основные понятия китайской медицины, и особенно понятие «ци», которое долгие годы привлекало мое внимание. Я сказал ему о своем желании и, без формальностей приступив к делу (что не раз сослужило мне хорошую службу в прошлом), спросил, не согласится ли он участвовать в публичной дискуссии в рамках конференции. Он сразу же согласился, и на следующий день был организован наш диалог на тему «Новый взгляд на реальность и природа «ци».
Когда я сел напротив Манфреда Поркерта перед аудиторией в семьсот человек, я понял, как безрассудно я поступил, поставив себя в такое положение. Ведь мои познания в китайской медицине и философии были весьма ограничены, а здесь я собирался обсуждать эти предметы с одним из крупнейших западных исследователей в этой области. Более того, эта беседа должна состояться не с глазу на глаз, за чашечкой кофе, а публично, перед большой группой профессиональных акупунктуристов. Тем не менее я не был напуган. В отличие от моих бесед со многими другими замечательными людьми, которые составляют суть моего повествования, эта беседа проходила два года спустя после того, как я закончил «Поворотный пункт». Я ассимилировал системный взгляд на жизнь, полностью интегрировал его в свое мировоззрение и положил его в основу своего видения новой парадигмы; я был готов и рад использовать эту новую концепцию для исследования широкого круга понятий. Какая предоставлялась замечательная возможность углубить свое понимание, соревнуясь в познаниях с самим Поркертом!
В начале дискуссии я дал краткий обзор системного взгляда на жизнь, особо подчеркивая важность конкретных паттернов организации, необходимость процессуального мышления и центральную роль колебаний в динамике живых систем. Поркерт подтвердил мое понимание того, что китайское мировоззрение также рассматривает колебание как основное динамическое явление. Итак, подготовив почву для дискуссии, я сразу перешел к сути дела – природе «ци».
– В таком случае колебание, очевидно, является важнейшим проявлением динамики, которое китайские мыслители наблюдали в природе. Чтобы систематизировать свои наблюдения, они пользовались понятием «ци», которое довольно сложно. Что такое «ци»? Как я понимаю, это просто китайское слово.
– Конечно, – ответил Поркерт, – Это древнее слово.
– Что оно обозначает?
– Оно обозначает направленное, упорядоченное движение; оно не относится к беспорядочному движению.
Объяснение Поркерта показалось мне слишком изощренным, и я попытался найти более простое, конкретное значение термина.
– Не существует ли такого обыденного контекста, в котором «ци» можно легко перевести?
Поркерт покачал головой.
– Прямого перевода нет. Вот почему мы его избегаем. Даже ученые, которые не очень заботятся об использовании западных эквивалентов, не переводят «ци».
– Не могли бы вы рассказать нам о некоторых его значениях? – настаивал я.
– Это все, что я могу сделать. «Ци» близко тому, что обозначается нашим термином «энергия». Оно близко, но это не эквивалент. Термин «ци» всегда подразумевает качество, и таким качеством является определение направления. «Ци» предполагает направленность, движение в определенном направлении. Это направление может быть выражено явно: например, когда китайцы говорят «дзан ци», они имеют в виду «ци», движущееся по функциональным орбитам, называемым «дзан».