И все это на фоне почти кристального удовольствия от жизни и спокойствия уровня – “познавший дзен”…
— Так зачем ты меня сюда притащил? – поинтересовался Вадим от стены, пристально изучая Виктора.
— Надя плакала. И этот её демонстративный отказ от тебя. Совсем на нее не похоже… Как вы расстались?
Надежда смыла воск и набрала ванну с пеной. Обычно она не любила отмокать часами, предпочитала контрастный душ. Но сегодня хотелось расслабиться до состояния тряпочки и растечься после на кровати аморфной массой. Никак она не ожидала такого фееричного пробуждения. Впрочем, зная характер Вадима, этого стоило ожидать. Имя, всплывшее в памяти, тут же потянуло за собой и другие воспоминания, а за ними и боль. Все еще острую боль в левом подреберье, словно кто-то вгрызался в тело, желая добраться до сердца.
Четыре года назад она познакомилась с ним и с первой секунды почуяла – Он. С ним было сложно, он походя и совсем не прикладывая к тому усилий ломал все её представления о самой себе. С ним она переставала быть самостоятельной и самодостаточной, а становилась просто женщиной. Слабой и ранимой. Он был не первый мужчина и не первый Садист в её жизни. Но именно он вывел её за пределы зоны комфорта и показал реальный мир. И почему-то именно с ним хотелось того пресловутого и легендарного lifestyle. Четыре года она казалась себе самой счастливой. Конец всему положил банальный грипп, когда она провела в кровати под одеялом почти неделю, глотая антибиотики. А может, это был не конец, а начало. Как иначе она встретила бы Виктора? А ведь она с самого начала дала понять, что не ищет знакомств и отношений. Виктор не предлагал ничего. Но в каждом его слове и действии всегда была безусловная уверенность, что он всегда рядом. Как друг… И если ей нужен совет, жилетка для слез или груша для битья, он на расстоянии протянутой руки… Это подкупало. Надя так привыкла к их пикировкам, ненавязчивому флирту и безобидным, но всегда с двойным, а то и тройным смыслом, диалогам, что, когда жизнь круто изменилась, она написала не родителям, а именно Виктору.
Нельзя сказать, что она любила его. Скорее она восхищалась его силой, его нежностью с ней. Порой в его глазах сквозило настолько сильное желание обладания, что Надежда терялась. Да, пока Вадим был рядом, все это её не трогало. Но, когда она сознательно вышла из зоны его опеки, когда по собственной воле сделала все, чтобы вычеркнуть его из жизни, чувства Виктора сбили с ног. Оказалось, что боль и удовольствие – не единственное, что может принести радость. Вадим был сложным и тяжёлым в совместной жизни. Но это была приятная тяжесть, чувство защищённости. Виктор был его полной противоположностью. Вадим жил в системе наказаний и поощрений. Виктор словно вёл её в танце. Результат был одинаковым, но как же различался процесс.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВИКТОР
Глава 1. Цыганенок
1997 год.
Когда Дмитрию позвонили из милиции, он сразу понял, что виновница переполоха – сестра. Уж очень она выросла… избалованная. Сначала родителями – как же, после двух сыновей долгожданная дочка, солнышко и лапочка… Уже много позже мать сокрушалась, что избаловала младшую – вот и выросла девочка черствой до чужих бед и эгоистичной не в меру. Но тут уж ничего не изменишь – двоих сыновей людьми вырастила, а дочь человеком воспитать не сумела. Баловала Дарью и собственная чаровнишная внешность. Эдакий сероглазый кудрявый ангелочек с ямочками на щечках, которого всякий норовил потискать, а после сказать: “что за чудо этот ребёнок!” С раннего детства Дарья постигла науку манипулирования людьми. Эти невинные глазки, скромно поджатые губки, опахала ресниц и серебристо-платиновое руно волос. После манипуляций наступил черед взросления и товарно-денежных отношений. После школы младшая Нагорная уехала в город, поступать в институт, как думали родители. А сама пустилась во все тяжкие. Впрочем, два года, Дарья все же училась. Именно там и проявилась вся ее избалованность. Родители никак не могли обеспечить девушке растущие день ото дня запросы на одежду, косметику и развлечения. И вот тогда Дарья начала торговать своей внешностью. Дмитрий не мог сказать, что именно было в сестре не так – воспитание ли сказалось, был ли в ней какой-то внутренний недостаток. Но временами даже радовался, что родители не знают о всех ее попытках обеспечить себе красивую жизнь за чужой счет. И он, и старший брат Богдан вздохнули с облегчением, когда Дарья перестала требовать с родителей денег. И даже махнули рукой – купит её какой-нибудь бандит из тех, что наплодилось после развала Союза. Да и пусть живет, как хочет, лишь бы подальше от дома. Эту вертихвостку не переделать. Оба считали, что сестра своего не упустит, меньше, чем на роль супруги не согласится. Впервые в жизни оба брата так сильно ошиблись. Дашка пошла по наклонной, слишком сильно в ней оказалось бабье блядство. Встречая какого-нибудь самца с большим хером, сестра сходила с ума, как кошка. Забывала про все поклонников и любые планы, которые строила на их финансы. Сначала, все шло вроде бы нормально. Дарья знакомилась, переводила отношения в горизонтальную плоскость, цепляла мужика за жабры и доила. Ни о какой свадьбе тут уже и речи не шло – кому нужна девочка из эскорта? Хорошо хоть получила во владение двушку в городе, пока еще окончательно не пошла по рукам. Младшему поколению Нагорных совсем не хотелось, чтобы шебутная сестрица села к родителям на шею, когда скатится на самое дно. А так – пока квартира в городе есть, гордая Дашка ни в жизнь не вернется в родное село. Оба брата давно махнул на сестру рукой. Такую беспутную разве исправишь? Но мир круглый, слухи нет-нет до них доходили.