Но это было действительно так – если бы не обстоятельства, они могли бы стать лучшими друзьями. Он всегда был честен сам с собой и сейчас видел – мужчина рядом с его женой удивительно похож характером на него самого. И, если отбросить некоторые специфические его наклонности, именно таких людей – сильных и самодостаточных – Виктор стремился видеть в своем близком окружении. Этот неожиданный вывод вынудил молодого человека заговорить, хотя он помнил о предупреждении по поводу стоимости каждого слова.
— Ты хочешь, чтобы она вернулась к тебе?
Вадим усмехнулся уголком губ и укоризненно покачал головой.
— Плюс двенадцать ударов, девочка. Твой муж не бережет тебя.
Виктор сдержал ругательство, сейчас для него было не время. Он не собирался сдаваться. Из всей этой ситуации необходимо было найти выход.
— И ты способен простить и принять её обратно?
— А ты настойчивый, верно? – Вадим уперся ладонями в стол и неожиданно улыбнулся совершенно иначе, чем до этого – светло и спокойно. – Мне нечего ей прощать. Она запуталась и оступилась, я просто покажу правильную дорогу.
— А если она не хочет возвращаться к тебе? – задал Виктор самый главный для себя вопрос.
— Но ведь она хочет, разве ты не видишь? Она хочет. Я только помогу ей найти смелость признаться в этом.
Виктор посмотрел на жену. Сейчас ей ничего не мешало говорить, но она молчала. И теперь он понемногу начинал понимать почему.
— И что будет потом? – не сдавался Виктор. Ему жизненно необходимо было понять то, что он видел. И решить для себя, сумеет ли он дать Надежде то, что она получала сейчас. И так ли ей это необходимо в действительности. Потому что от его решения и выбора сейчас зависело, останется ли его жена с ним или уйдет.
— Потом? – перспросил Вадим, нахмурившись.
— Когда ты закончишь свой “урок”.
— Мы узнаем это только когда я его закончу.
— Развяжи меня.
Вадим прищурился на это заявление, внимательно изучая Виктора.
— Зачем это мне?
— Иначе я напишу заявление на проникновение в жилище и причиненный физическому здоровью ущерб.
Вадим усмехнулся.
— Ты ведь осознаешь, что твой характер только подтверждает мои слова? Моей маленькой девочке нужна твердая рука.
Виктор поморщился и кивнул. Что ж он с самого начала знал, что эта женщина не просто на одну ночь, что она достойна того, чтобы бросить к ее ногам весь мир. Теперь пришло время показать ей, что он не шутил, когда говорил насколько сильно она ему нужна.
— Будешь мешать и получишь еще один удар по голове. И даже полиция меня не остановит.
Виктор кивнул ещё раз. Пока все шло по придуманному за пару минут плану.
Вадим ухмыльнулся, поднял с пола нож, обогнул стол, несколькими разрезами освободил руки Виктора и положил нож ему на колени. Молодой человек быстро содрал остатки скотча с запястий и принялся освобождать ноги. Вадим тем временем вернул кляп Надежде в рот и взял в руки длинную розгу.
— Твой любимый ротанг, девочка. Пятнадцать ударов. Твоя попка стала такая красивая, но ещё не достаточно яркая. Мы это исправим.
Виктор встал и шагнул к столу, внимательно отслеживая все эмоции супруги. Вадим говорил правду. Она могла сопротивляться, сбежать от этих отношений, молчать о прошлом, но тело предавало ее. Глупое тело было, как оказалось, заточено под иные удовольствия. Надежда глубоко вздохнула и Виктор увидел, как она расслабляется – каждая мышца в отдельности. Вадим выждал ровно до тех пор, пока она не выдохнула и ударил в первый раз. Звонкий свист и на теле тут же вспыхнула тонкая красная полоса. Теперь Вадим не торопился. Он ждал, пока дыхание Нади слегка успокоится и наносил следующий удар. Четко и выверено, явно избегая низа спины и копчика. Каждый раз жена вздрагивала так, словно ее касалась не розга, а рассказанный металл. Ожог, ожог, ещё ожог. На десятом, Надежда зашлась рыданиями, но даже сквозь всхлипы продолжала считать удары. На последнем Виктор решился и резко подставил руку под замах Вадима. Розга ударила вдоль руки и молодой человек чуть не взвыл – руку словно сунули в кипяток.