Боя тут же прошла к шкафу, резко открывая дверки, а я даже не успела её остановить. Это же просто катастрофа!
Я почувствовала, как моё сердце уходит в пятки. Нет, только не это! И сейчас я проклинала свою любовь к порядку. Ну почему я развесила абсолютно все платья, что у меня были? Почему не додумалась оставить в чемодане те, что я бы в жизни не одела?
Жаннжас присвистнула, а у меня подогнулись колени. Что же она обо мне подумает?
— Да я вижу, что в тихом омуте черти водятся, — рассмеялась Боя, перебирая платья. — Тут у тебя такое разнообразие, что не всякая куртизанки Рестервеса позволят себе одеть некоторые наряды чисто из этических соображений.
Что-то было в её фразе не то, я так и не поняла, что общего у куртизанок и этики, но спрашивать не стала. Мне уже было стыдно за то, что она увидела мой главный позор!
— Я их не ношу, — сдавленно пискнула я, подходя ближе и желая закрыть дверки шкафа. — Мне их подарили.
— А зря, — она достала платье нежно-голубых тонов, повертела его в руках и смерила меня оценивающим взглядом. — Да они все тебе идеально подойдут, правда не все стоит носить в академии.
— Я и не собиралась их носить! — я попыталась закрыть дверцы, но меня довольно ловко оттолкнули. — Боя, они ужасны, ни одна приличная девушка их не оденет.
— То есть, тебе нужно стать неприличной? — усмехнулась она, доставая полупрозрачный наряд. — Мне даже во снах такое не снилось! Тинтайская ткань, она же невероятно дорогая!
Я не разбиралась в тканях и не собиралась, платья — это всего лишь одежда, имеет ли значение её стоимость?
— Я прошу тебя, Боя, закрой уже этот дурацкий шкаф! Мне стыдно, что ты всё это увидела!
— Ну, уж нет, — усмехнулась Жаннжас. — Я теперь и вправду сожалею, что у нас с тобой разные параметры.
Я бы с радостью отдала все эти развратные вещи ей, чтобы они не терзали мою душу.
— Ну, так что, ищем тебе подходящее платье?
— Хорошо, я пойду с тобой, только отойди от моего шкафа. Мне нужно выбрать, в чём пойти.
— Я сама выберу тебе наряд! — лукаво улыбнулась Жаннжас и стала перебирать платья, а я с замиранием сердца смотрела на каждое платье, на котором она задерживалась чуть больше пяти секунд и с облегчением выдыхала, когда она начинала рассматривать другое.
— Да у тебя тут арсенал опытной соблазнительницы, — ухмылялась Боя. — Так ты у нас любительница поиграть с мужскими сердцами?
— Ничего подобного! — возразила я, чувствуя жуткий стыд, ведь если бы Боя знала, что все эти наряды предназначены только для одного мужчины, то сразу же поняла о ком идёт речь. Нельзя ей было даже об этом намекать!
Выбор её пал на серое платье, обрамлённое серебреными вставками, юбка которого была пышнее, чем у самой Бои, рукава совсем отсутствовали, только широкие лямки, а вот вырез, имея треугольную форму, явно будет демонстрировать бюст, чего мне уж бы точно не хотелось. Нет, оно хоть и не было таким уж и пошлым, в сравнении с другими платьями, но даже такой вульгарный наряд был для меня слишком... запредельным. Я даже не могла ей возразить, потому что Боя заставила меня переодеться и сама затянула корсет потуже. О, боги, корсеты — это пытка! Их, должно быть, придумал мужчина, который ненавидел всех женщин и мечтал, чтобы они умерли от удушья. Из-за корсета моя грудь приподнялась, став казаться ещё больше. К платью она подобрала серебреный браслет с тёмно-коричневыми камнями, «особый поцелуй» Даайлинга она мастерски замаскировала магией, после чего нанесла косметику мне на лицо.Кулон, подаренный Риком, очень удачно шёл к платью и боя велела его не снимать. Остались только волосы.
— Может, распустим и завьём? — предложила Боя, уже распуская мой пучок.
— Нет, я не хочу распущенный, — тут же отказалась я.
Для меня распущенный волос был чем-то личным, слишком интимным, я так долго прятала их, боясь сглаза или проклятия, так дорожила ими, что эти опасения не развеялись даже тогда, когда я поступила в академию. Я слишком любила свои волосы, так сильно я над ними дрожала.
Жаннжас не стала спорить, заплела мне косу на бок, слегка распушив её. Когда я увидела себя в зеркале, то просто ахнула. Эта была точно не я, моя соседка явно заколдовала зеркало. Нет, девушка та была просто красавица, но дело было в том, что черты внешности Огресов, которых у меня особо и не было, вообще отсутствовали. Только глаза говорили о моей принадлежности к этой семье. Меня невозможно было узнать, что очень радовало. Но грудь уж очень было видно и я бы хотела её скрыть!