Вовремя бы одуматься, да вот только, чем ярче у меня в голове был образ целующегося Чеашиса и этой рыжеволосой девушкой, тем сильнее были эмоции и меньше здравого смысла.
Я подкралась к Чеашису тихо, еле слышно ступая по полу и замерла в паре шагов от него, дыша тяжело, чувствуя, как сердце болезненно бьётся о грудную клетку и пальцами впиваясь в бёдра, тем самым пытаясь унять дрожь в руках. Я не понимала уже, что делаю, но отступать было поздно.
— Лината, сегодня занятий не будет, — Даайлинг словно почувствовал, что я у него за спиной и резко выпрямившись, он, наконец, повернулся ко мне лицом.
Его лицо стоило видеть, эти расширившиеся в удивлении глаза, приоткрытый рот, полнейшее изумление во взгляде. Захотелось засмеяться, но вот тут-то мой характер меня и подвёл, мне стало настолько стыдно, что я не в силах была даже пошевелиться. Что я вообще творю! Как в моей голове только созрела эта дурацкая идея? И как мне выкручиваться из этой ситуации? Я почувствовала жар в теле и мне захотелось провалиться сквозь землю. Я смотрела на Чеашиса не в силах отвести взгляд, а он, как и я, был парализован.
Я была нагая, абсолютно нагая перед ним! И что мне делать теперь? Как спрятаться от его взгляда? Пусть он не смотрит, пусть отвернётся!
Я даже не смогла отстраниться, когда он шагнул ко мне, всё происходило так медленно, что мне казалось, что ход времени изменился. Даайлинг протянул руку, откидывая мои волосы за плечо и открывая его взору левую грудь. Пальцы почти невесомо прошлись по верху, спустились ниже, приподнимая полушарие.
Я не смогла сдержать нервного вздоха. Всё моё тело отозвалось на его почти невесомое прикосновение.
— Второй с половиной, — ухмыльнулся профессор. — А ведь я был так близок.
Я нервно сглотнула, облизывая пересохшие губы.
— Очень красивое тело, — его пальцы заскользи вниз, погладив живот, осторожно обводя выемку пупка, и сжались на талии, скользя вниз, к бедру, переходя на ягодицу. — Завораживает...
Я выставила руки перед собой, желая спрятаться от него и оттолкнуть, если Чеашис подступит ближе. Это было глупо, очень-очень глупо! Я бы хотела сейчас оказаться в своей комнате.
— Мне нужно уйти, — я опустила голову, избегая пристального взгляда.
— Опять убегаешь? — его рука легла мне на грудь, сжимая и вызывая нервный выдох. — Ты ведёшь очень опасную игру, моя милая студентка. Сама приходишь ко мне, а потом убегаешь. Пытаешься меня заинтересовать или вывеси из себя?
— Я поступила глупо, — честно призналась я, всё же набираясь смелости и смотря ему в глаза. — У вас ведь есть девушка... я не должна была... Я сама не знаю, почему так сделала. Мне правда лучше уйти.
— Ты думаешь, я отпущу? — он откинул оставшиеся волосы и теперь его взору предстала моя грудь, а щёки закололи от стыда, дыхание перехватило. Его внимательные глаза словно заглядывали в душу. А потом уголки его губ поползли вниз. — Как это понимать, мисс Лината? Пытаетесь купит себе будущую оценку на экзамене?
А я молчала, смотрела ему в глаза и паниковала. Захотелось убежать, но не голой же выскакивать за дверь. И тут я с ужасом осознала, что кабинет открыт и абсолютно кто угодно может заглянуть! Похоже, он подумал о том же самом, так как уже смотрел на единственный выход из кабинета.
Как я могла поступить настолько опрометчиво? Если кто-то заглянет сюда, то что же подумает? О, мало Тоната на мою голову!
— Такая неосторожность, Лината, хотите поставить меня в неловкое положение? Или скомпрометировать своё?
Я резко развернулась, направляясь к своему платью. Нужно одеться и сбежать. Главное, сделать это медленно, словно так всё должно и быть. Руки ужасно дрожали и я то и дело покусывала нижнюю губу, а в голове была такая каша! Что же мне делать? Как выкручиваться?
Пока я возилась с платьем и не могла понять, как его одеть, Чеашис уже успел закрыть дверь на ключ и вновь был со мной рядом. А я старательно делала вид, что его не замечаю. Как же было стыдно и обидно! Он вновь думал, что я делаю это ради учёбы. Да я бы в жизни так не сделала! Я любила учиться и всегда всего пыталась добиться сама, именно в плане учёбы. Это было единственное, где я что-то могла сама.
— Лината, — он выхватил из моих дрожащих рук платье, — я жду объяснений.
Я выпрямилась, смотря ему прямо в глаза. Чего он от меня ждёт? Признания в любви? Признание своей глупости? Разве я это уже не сделала? Что ему ещё нужно? В чём я должна объясниться?
— Глупый необдуманный поступок, — я подняла сорочку, собираясь одеть хотя бы её, мне нужно было хоть как-нибудь прикрыться. — Хотела сделать больнее.