— Мне? — усмехнулся Даайлинг, вырывая из моих рук и её.
Я с обидой на него посмотрела. Сама виновата. Сама виновата, что оказалась в таком положении. Ну не могу я его соблазнить, ну злит он меня, а я совсем не привлекаю его. Никудышная из меня соблазнительница.
И в какой-то момент стыд пропал, я просто смотрела на него и не узнавала, словно не могла понять, кто сейчас передо мной.
— Мне, вам, ей, да какая вообще разница?
Мой ответ явно не удовлетворил его, это было заметно по складкам, залегшим у него на лбу. Чего же тогда он от меня ожидал?
— А может быть, — его пальцы скользнули по моей шеи и он приподнял кулон, — ему?
— Рику? — в удивлении переспросила я, вообще не понимая, причём здесь мой родной брат.
— Рику? — переспросил Даайлинг, явно перебирая в голове все имена, которые он знал. — Его так зовут?
— Я его так зову, — обиженно надула я губы, впервые осознав, что кроме меня брата так никто не называл. — Но если его так называю я, то это не значит, что и вы имеете право так его называть.
Его взгляд совсем мне не понравился, слишком напряжённым стал профессор. Он что, зол? Но на что тогда? Я вообще не могла понять, какие именно эмоции выражает его лицо, но оно меня пугало.
— Может быть, вы тогда соизволите мне назвать имя надевшего на вас сиё украшение? — в Даайлинге было слишком много лишнего, совершенно не к месту, любопытства.
— Арикс, — я пожала плечами, не понимая в чём дело и вырывая из его рук свою сорочку. Хватит мне уже стоять тут обнажённой. — Арикс Огрес, мой брат.
И я совсем не поняла, почему Чеашис посмотрел на меня с таким удивлением и... презрением? Эта я должна его презирать, а не он меня. Я натянула мягкую ткань, стараясь не обращать внимания на профессора. Я уже забыла то, что задумывала в самом начале. Да и задумывала я вообще хоть что-то?
— Не думал, что в вашей семье принято и такое, хотя вы Огресы, от вас любою мерзость стоит ожидать, — о, сколько же в его голосе непонятного мне презрения.
— Кто дал вам право так отзываться о моей семьей? — я взяла ленту и стала собирать волосы в пучок, хотя пальцы дрожали и у меня не очень получалось.
— Ты сама и дала. И как давно ты со своим братом в связи?
— Связи? — я непонимающе уставилась на Даайлинга. О чём он вообще?
— Как давно ты с ним спишь?
Я похолодела. Как он вообще смеет такое говорить о нас с Риком? Да как ему в голову вообще пришли такие мерзости? Это насколько нужно иметь извращённую фантазию, чтобы предположить такое? Да, моя семья не свята, но до подобного никогда не доходило, к тому же, это всегда запрещалось. Как вообще можно думать о подобном?
— Да что ты несёшь! — я уже не могла сдержать крика. — Как ты вообще смеешь говорить такое! Не думала, что твоя больная фантазия на такое способна! Да ни один нормальный человек, да хоть эльф, до такого не додумается!
От злости я впервые перешла на «ты», но это было неслыханно, чтобы Даайлинг говорил такие гадости. Такое я не могла позволить даже ему.
— Но ты ведь носишь кулон верности, — он явно не понимал причину моей злости. — Такие обычно надевают мужья своим жёнам, когда надолго покидают дом. Чтобы ни один мужчина не коснулся его жены. Лишь тот, кто одел его, сможет и снять.
Я не могла в это поверить. Что ещё за кулон верности такой? И это ведь его подарок, просто подарок Рика. Я взялась за края и потянула вверх и почувствовала, как руки слабеют, а я не могу поднять цепочку выше ушей. Пыльцы разжались и цепочка скользнула на своё место, кулон мягко опустился между грудей. Я до этого никогда не пыталась его снять. Мне стало жутко и обидно одновременно. Рик провёл меня, сказал, что подарок, а сам повесил мне на шею этот дурацкий кулон. Он ведь не хотел, чтобы я позорила род Огресов, не позволил бы мне запятнать репутацию семьи и подставил меня. Опять эти его шуточки и розыгрыши! То есть получается, что он с самого начала поставил моё задание на провал?
— Но ведь тогда в твоём кабинете и сейчас... Ты ведь хотел...
— Хотеть-то я хочу, — усмехнулся Даайлинг, — но если вступлю с тобой в интимную связь, моя дорогая, то умрём мы оба.
А вот это уже очень даже не смешно! Вот каким образом он лично убьёт меня, если я опорочу честь семьи, точнее, за него это сделает кулон. Рик, какой же ты гадкий! Не могу же я отцу жаловаться на тебя! Да и тебе про задание не могу рассказать!
Я злилась, ибо Рик обманул меня. Я впервые в жизни подумала, что он ведёт себя как брат, что-то родственное промелькнуло между нами, а он вновь за свои пакости!
— Как его можно снять? — скрестив руки на груди, поинтересовалась я.