Но разве я останусь здесь? Да меня с удовольствием выставят за двери этой академии, я же Огрес. Огрес, которая ничего не смогла, которую выгнали из магической академии, просто позор семьи. Не удивительно, что из родственников меня никто особо не любил. Даже Рик и тот оказался слишком подлым! А мне ведь начало казаться, что он изменился.
Да и как я покажусь дома? Уже представляю подколы Рика и шуточки Оруэллы, отец меня уничтожит, а мать ни за что не простит. Но больше всего меня пугал Пьетер. Он, возможно, и не в курсе поручения отца и наставлений матери, но для него особую важность будет иметь моё отчисление. Я стану пятном на его безупречной репутации. И даже страшно представить, что именно предпримет мой старший брат в этой ситуации...
От этих мыслей разболелась голова.
Мне бы просто поспать и всё станет намного легче...
Я почти задремала на кровати, поэтому не услышала, как моя дверь открылась, не услышала эти тихие и осторожные шаги и даже не почувствовала, как кто-то берёт меня на руки, при этом стараясь не разбудить. Я заснула у себя в комнате, а проснулась совершенно в незнакомом месте. Даже не знаю, что послужило причиной моего пробуждения, скорее всего, мне стало холодно и я, свернувшись калачиком на жёстком одеяле, пыталась согреться. Осознание, что я лежу на чём-то другом пришло не сразу. И не сразу я открыла глаза, встречая темноту.
Я сразу поняла, точнее даже не поняла, а почувствовала, что я не в своей комнате, но почему-то мне совсем не было тревожно, меня одолело совершенное безразличие. Я не выспалась, была голодна и в придачу моя голова не переставала болеть. А ещё меня знобило. Наверное, и вправду заболела... Как я только пойду на экзамен?
— Ты очнулась, Лин? — от одного звука этого голоса я перестала дышать и резко села, оглядываясь по сторонам. Прошло столько дней с нашей встречи, а я словно встречалась с ним вчера. И этот голос, он так приятно обволакивал сознание.
В кромешной тьме я ничего не могла рассмотреть, да и не пыталась. Он не хочет мне показываться, прячет своё лицо.
— Я волнуюсь, Лин, ты совсем о себе не заботишься, — я почувствовала, как рядом прогибаются матрасы и боком ощутила тепло чужого тела. Я могла бы отстраниться, но почему-то сейчас почувствовала себя в безопасности и так хорошо... словно встретила родного человека. Того, кто целиком и полностью на моей стороне. У меня никогда раньше не возникало таких тёплых чувств ни к кому. Возможно, это просто обман, но такой приятный обман...
— Назовись, — шёпотом попросила я, не в силах владеть собственным голосом.
— К сожалению, я и сегодня не смогу тебе представиться, — он приобнял меня за плечи, а я, положив голову ему на плечо, закрыла глаза. Это он усыпил мою бдительность? Что же это за магия-то такая? Почему же Чеашис не такой? — Пока ты будешь знать меня как друга. Зови меня просто другом, хорошо? Но дело не в этом, моя милая Лин, а в том, что ты подхватила простуду, всё это случилось из-за того, что твоё тело ослабло, ты совсем не следишь за собой. Мне это не нравится, Лин, я хочу, чтобы ты позаботилась о своём здоровье.
— Почему? — скорее этот вопрос был адресован мне самой.
Почему я так доверяюсь ему, почему меня не смущают эти объятия? И почему я не чувствую в нём угрозы? Совсем никакой...
— Ты нужна мне здоровой, — этот ответ показался мне недостаточно честным. Или в нём был сокрыт какой-то смысл, который мне пока не суждено понять. Я не могла думать нормально рядом с ним. — Есть что-то, что тебя волнует? Ты можешь поделиться со мной, Лин, всем, чем только захочешь.
— Ты не сможешь мне помочь, — сразу захотелось отстраниться. Никто никогда не захочет мне помогать, я одна. Я всегда была одна, никому не было до меня дела. С чего же этому незнакомцу мне помогать, когда моя родная семья никогда этого не делала? Да и могу ли я настолько ему доверять? Рассказать то, что меня беспокоит и волнует, то, с чем я не могу справиться? Смогу ли я?
— Ты ошибаешься, — его пальцы чуть сильнее сжали моё плечо, — я единственный, кто беспокоится о тебе и думает о твоём благе.
— Бессмысленно...
— Нет, Лин, ты просто не знаешь всего. Когда истина откроется перед тобой, ты поймёшь, почему мне так важна...
Я не стала спорить. Этот парень постоянно говорил загадками, а я даже не могла определить его возраст. Молодой. Он точно был молод, но уже не юноша... Почему мне вдруг стал интересен его возраст?