Я подбежала к двери и дёрнула ручку. Заперто.
— Что вы сделали с дверью? — недовольно спросила я, так и не повернувшись к нему лицом.
— Наложил барьер. Никто не может войти или выйти из этого дома и никто внутри не услышит того, что будет происходить снаружи.
Я задрожала всем телом. Что именно он имеет ввиду?
— Снимите его, — требовательно попросила я.
— А если не сниму, — его горячее дыхание обожгло левое ушко. — Тогда что?
Я не успела даже пискнуть, а меня уже вжали в эту на вид дряхлую, но оказавшуюся прочной, дверь. Я упёрлась руками в доски, пытаясь отстранится, руки профессора уже были на моей груди, сжимая её сквозь платье. Стало страшно и противно.
— Прекратите, — всхлипнула я, чувствуя, что готова разрыдаться.
Даайлинг словно почувствовал мою истерику и прекратил, но не отстранился. Его сильные руки упёрлись в дверь по обе стороны от моей головы, я до сих пор была прижата его сильным телом и не могла выбраться. Я склонила голову, а его тяжёлое дыхание обжигало открывшуюся шею, вызывая дрожь в теле. То ли от страха, то ли от волнения.
— Я извиняюсь, — на это извинение ему понадобилось время, чтобы собраться и выровнять дыхание. — Я не смогу причинить тебе боль...
Почему в этом «не смогу» мне так явно послышалось «хочу»? Сама его интонация намекала на то, что я сделала что-то ужасное, за что должна поплатиться, а он такой благородный, не может обидеть несмышлёную девчонку.
И нежный поцелуй в шею. Как ещё одно извинение.
А после он отстранился, снимая барьер. Я тут же скрылась за дверью, даже не оглянувшись на профессора. Сердце стучало в ушах. Что это было? Почему профессор так напугал меня? Вспомнились слова моего таинственного друга, который предупреждал быть осторожной с Чеашисом. Почему он так ненавидит мою семью? Что они ему сделали? И неужели он ненавидит меня, лишь потому, что я Огрес? Разве за этот месяц он не увидел, что я совсем другая?
Лучше бы я не выходила, лучше бы не встречалась с ним! Как же мне хотелось обнять его, поцеловать, а теперь?! Я грубо провела рукой по своим губам, словно пытаясь стереть само воспоминание о его поцелуях. Нет, я не допущу больше такой ошибки. Я обманула саму себя. Он мне нравился, но постоянно делал или говорил отталкивающие вещи. Я не хочу иметь с ним ничего общего! Я и не должна, он всего лишь мой преподаватель.
Я подошла к своей кровати и замерла, взглянув на Ошайна. Он не спал, сидел, скрестив руки и явно дожидался меня. Даже в темноте я могла разглядеть слабый блеск его глаз. Почему он не спит?
— Где ты была? — меня словно током ударило. Нет, ну за что мне это?! — На двери барьер, поставить его ты бы не смогла, все спят, значит ты была с профессором Чеашисом. Что ему от тебя было нужно и чем вы занимались?
Я смотрела на светлого эльфа с замиранием сердца. Сейчас лишь от него зависело, станет ли он моим спасителем или палачом. Моя дальнейшая судьба была в его руках. Он уже, наверное, был в курсе репутации Даайлинга и успел сделать соответствующие выводы.
— Это был личный разговор, — я села на свою кровать, стараясь не смотреть на него.
— Я ничего не скажу Ариксу, если ты подумала об этом, — от сердца прям отлегло. Но стоило ли доверять ему? Я уже поверила профессору, о чём уже сожалела. — Он попросил меня лишь присматривать за тобой и помогать. Хотя да, он так же хотел, чтобы я ему докладывал о тебе, но я на это не согласился. Я не хочу быть чьей-то нянькой, но помочь в трудную минуту для меня не сложно. Если ты не хочешь мне рассказывать о вашем разговоре, то я и не настаиваю. Арикс ничего не узнает.
— Спасибо, — я слабо улыбнулась, испытывая огромную благодарность. После грубости Чеашиса, доброта Ошайна была словно бальзамом или он воздействовал на меня как эльф, излечивая мои тревоги и переживания? — Прости, что разозлилась на тебя из-за брата.
— Я понимаю, — Делайт смотрел перед собой, не обращая на меня никакого внимания. — Это неприятно, когда старшие братья влезают в твою жизнь. У меня точно такой же брат...
— Надеюсь, что он всё же лучше моего, — я забралась в кровать, укрываясь одеялом. Завтра, скорее всего, нас будет ожидать бессонная ночь. Сутки вместе с Тонатом, что может быть хуже?
— Лината, — Ошайн впервые назвал меня по имени и я вздрогнула от неожиданности. — Я забуду о том, что ты отсутствовала сегодня ночью, но и ты тоже забудь о том, что у вас было с профессором, хорошо? Я знаю, что он что-то сделал, ещё днём. Эти перемены отразились и на твоей силе. Я могу видеть её и не могу понять, что с ней не так. Но ведь дело в том, что и ты другая... Я как никто другой понимаю тебя. Понимаю, что значит иметь силу, которой невозможно управлять. Когда рядом нет никого, кто мог бы тебе помочь. Все дают бессмысленные советы, которые не помогают. Я прошёл через это и мне не хочется, чтобы ты проходило через это одна, если рядом есть тот, кто знает, что нужно делать. Они все будут говорить, что в твоих жилах течёт проклятая кровь, но они все ошибаются, глубоко ошибаются...