Он провёл их внутрь. За дверью оказался совсем другой мир. Приглушённый, багровый свет, гулкий бас музыки, запахи дорогого алкоголя, сигар и парфюма. Пространство было небольшим, но уютным, с тяжёлыми кожаными диванами и бархатными шторами. И лишь в этот момент Аня и Лена, оглядевшись, осознали нечто странное.
В клубе было полно мужчин. Солидных, элегантных, сдержанных, но в каждом взгляде читалась сила и уверенность. Но… ни одной другой женщины. Только они двое. Аня и Лена.
Лена ахнула, её глаза расширились, а затем в них вспыхнул дикий, восторженный огонь. Она переглянулась с Аней, и в её взгляде читалось нечто вроде: «Вот это да! Мы попали в сказку!»
Аня почувствовала лёгкий холодок по спине. Смесь лёгкого страха и невероятного, всепоглощающего азарта. Она была в центре внимания. Каждый взгляд мужчин, казалось, был прикован к ним. Но в этом не было грубости, лишь заинтересованность, предвкушение.
Константин Николаевич улыбнулся, наблюдая за их реакцией. Он подвёл их к одному из диванов, где уже стояли бокалы с шампанским.
— Чувствуете атмосферу, дамы? — прошептал он, и его рука легла на поясницу Ани, затем скользнула к Лене. — Здесь нет места условностям. Только… чистые эмоции. И красота.
Аня сделала глоток шампанского. Пузырьки защекотали нёбо, а затем тепло разлилось по телу, усиливая её возбуждение. Она чувствовала себя дикой, свободной, желанной. В этом клубе, среди этих мужчин, под взглядом Константина Николаевича, она была не просто студенткой. Она была королевой, принцессой, богиней. И эта роль ей нравилась.
Лена уже вовсю флиртовала с парой мужчин у бара, её смех разносился по залу, притягивая ещё больше внимания. Аня же осталась рядом с Константином Николаевичем, её взгляд блуждал по лицам, останавливаясь на его. В его глазах она видела обещание. Обещание вечера, который превзойдёт всё, что она испытывала раньше. Вечера, где границы сотрутся окончательно, а желание станет единственным законом. И она была готова к этому. Готова полностью отдаться этому новому, захватывающему приключению.
Музыка в клубе на мгновение приглушилась, и Константин Николаевич, поднявшись на небольшую сцену, взял микрофон. Все взгляды, до этого рассеянные, теперь сфокусировались на нём. Аня и Лена стояли у дивана, их сердца колотились от предвкушения.
— Дамы и господа, — произнёс Константин Николаевич, и голос его был глубоким и властным, разносясь по залу. — Сегодня мы собрались, чтобы отпраздновать нечто особенное. Красоту. Страсть. И свободу человеческого духа. И сегодня у нас есть две богини, которые согласились разделить с нами эту ночь. Две прекрасные нимфы, воплощение юности и первобытного желания! Позвольте представить вам… Аню и Лену!
Он указал на девушек. В тот же миг клуб взорвался овациями. Громкий свист, крики одобрения, хлопки. Волны восхищения захлестнули Аню. Она почувствовала, как по её телу пробежала мощная дрожь. Сначала был лёгкий шок от такого внимания, но он тут же сменился невероятным, всепоглощающим чувством эйфории. Тысячи глаз были прикованы к ней, и в них не было осуждения, лишь чистое, неподдельное восхищение. Стыд? Он растворился в этом море восторга. Она почувствовала себя не просто желанной, а обожествлённой.
Лена рядом с ней громко расхохоталась, её глаза горели диким, необузданным азартом. Она поклонилась толпе, её движения были грациозны и дерзки. Аня, следуя её примеру, тоже сделала лёгкий поклон, её улыбка была ослепительной. Она чувствовала себя частью этого спектакля, королевой этого праздника желания.
Константин Николаевич, спустившись со сцены, подошёл к ним со спины. Его движения были плавными, но целеустремлёнными. Аня почувствовала его приближение, тепло его тела за спиной, но не успела даже подумать, что произойдёт.
Его руки опустились на спины девушек. Резкий рывок. Громкий треск рвущейся ткани прозвучал в затихшей на секунду зале. Шёлковое чёрное платье Ани и ярко-красное мини Лены были сорваны в одно мгновение, упав на пол смятыми кусками ткани.
Аня ахнула. Прохладный воздух коснулся её обнажённой кожи. Она стояла полностью обнажённая, лишь в своих туфлях. Перед толпой. Чувствовала, как её грудь быстро вздымается, как соски мгновенно затвердели. Шока, в привычном смысле, не было. Было лишь невероятное, всепоглощающее чувство свободы и власти.
Лена рядом с ней громко вскрикнула, но в её крике не было испуга, лишь дикий, торжествующий восторг. Она тоже стояла абсолютно обнажённая, её рыжие волосы разметались, а тело, стройное и аппетитное, было выставлено на всеобщее обозрение.