Эти слова прозвучали не как приказ, а как приглашение, брошенное с лёгкой, почти мальчишеской бравадой. Аня почувствовала, как по её спине пробежали мурашки. Старая Аня, та, что пряталась за учебниками, тут же запаниковала бы, покраснела, нашла бы сотни отговорок. Но новая Аня, та, что только что узнала вкус свободы и страсти, лишь медленно выдохнула.
Её взгляд метнулся к Лене. Та уже улыбалась, её глаза блестели от азарта. Лена кивнула Ане, словно говоря: «Ну же, вперёд! Чего ты ждёшь?»
Внутри Ани боролись два голоса. Один, тонкий и почти заглушенный вином, шептал о приличиях, о последствиях, о том, что это слишком быстро и слишком много. Другой, мощный и настойчивый, ревел о желании, о любопытстве, о потребности. Он напоминал ей о Марке, о его молчании, о том, как она жаждала освобождения.
Она посмотрела на Андрея и Мишу. Они ждали, их взгляды были полны предвкушения, но без напора. Просто предложение, просто игра. Просто ещё один шаг навстречу неизведанному.
Аня почувствовала, как тепло разливается по её телу. Голова слегка кружилась. Это было сумасшествие. Абсолютное, пьянящее сумасшествие. И ей это нравилось.
Медленно, с лёгкой, почти застенчивой, но твёрдой улыбкой Аня кивнула.
— Давайте, — прошептала она, и в её голосе прозвучала нотка азарта, которую она никогда раньше не слышала.
Рука потянулась к колоде карт, лежащей на столе. Её тело горело, предвкушая не только игру, но и неизбежное раскрытие, которое она сама себе позволила. Игра начиналась.
Игра в карты быстро набрала обороты, превращаясь из забавы в некое подобие ритуала. Каждый проигрыш сопровождался смехом, шутками и, конечно же, потерей очередной детали гардероба. На Ане, которая начинала игру в своём скромном платье, вскоре остались лишь лёгкий бюстгальтер и трусики. Её щёки горели не только от вина, но и от нарастающего азарта, от ощущения обнажённой кожи в тёплом воздухе комнаты. Она чувствовала себя одновременно уязвимой и невероятно сильной, свободной от всех тех правил, которые сковывали её всю жизнь.
Лена, всегда более раскованная, сбросила одежду одной из первых, оставшись в кружевном комплекте, который подчёркивал её стройную фигуру. Она смеялась громче всех, подначивая парней и подмигивая Ане, в её глазах горел тот же дикий огонь, что и в глазах Ани. Андрей и Миша тоже не отставали, сбрасывая футболки и джинсы, их торсы блестели от пота и возбуждения. На полу, на стульях, на кровати — повсюду лежали груды одежды, словно коконы, сброшенные их обитателями.
Аня поймала взгляд Андрея, его глаза задержались на её груди, затем скользнули ниже, и Аня почувствовала, как соски под тонкой тканью бюстгальтера напряглись. Внутри всё сжалось, но это был уже не страх, а предвкушение. Миша, сидящий напротив, не сводил с неё глаз, его улыбка стала более открытой, а дыхание — чуть более прерывистым. Алкоголь, гуляющий по венам, превращал их всех в хищников, при этом оставляя в каждом что-то игривое, почти детское.
В разгар очередного раунда, когда Лена только что проиграла и, театрально вздохнув, сбросила бюстгальтер, Андрей встал.
— Дружище, — сказал он, обращаясь к Мише, — пойдём покурим на балкон. А то тут… жарко становится.
Он подмигнул девушкам, и Миша, ухмыльнувшись, последовал за ним.
Как только дверь балкона закрылась, отрезав их от внешнего мира, комната наполнилась тишиной, лишь прерываемой негромкой музыкой. Аня и Лена остались одни, полуобнажённые, в окружении тёплых, чуть пьянящих запахов.
Лена повернулась к Ане, её глаза были полны нескрываемого азарта и возбуждения. Она сидела, полностью обнажённая до пояса, её грудь слегка вздымалась от учащённого дыхания.
— Ну что, акварель, — прошептала Лена, и голос её был низким, хриплым. — Ты это чувствуешь? Воздух просто искрит!
Аня кивнула, не в силах оторвать взгляд от Лены. Её собственное тело горело. Это было новое ощущение — видеть другую женщину такой открытой, такой желанной, и чувствовать себя самой такой же. Влажная кожа, дрожащие пальцы, нарастающее напряжение внизу живота — всё это было частью новой, невероятной реальности.
— Я… я чувствую, — прошептала Аня, и голос её дрожал.
В голове всё ещё мелькал образ Марка, его молчание, но это было так далеко, так неважно сейчас. Здесь и сейчас было только это: жар, желание, предвкушение. И Лена, её подруга, которая словно вела её за руку в этот новый, смелый мир.
— Они там нас, наверное, уже делят, — усмехнулась Лена, поправляя волосы. В её голосе не было обиды, лишь лёгкий, снисходительный вызов. — Ну и пусть. Нам это на руку. Главное, ты готова?
Аня посмотрела на свои руки, затем на свои обнажённые бёдра. Её тело, ещё недавно такое чужое, теперь казалось единым целым с этим желанием. Готова ли она? Страх и сомнения, казалось, испарились, выветрились алкоголем, были заглушены ритмом музыки и предвкушением. Осталась только эта дикая, ничем не сдерживаемая потребность.