— Готова, — ответила Аня.
В этот раз её голос прозвучал твёрдо, без тени сомнения. Она встретила взгляд Лены, и в её глазах блеснула не просто решимость, а что-то большее — дикая, первобытная жажда, которая была сильнее любой скромности.
Тем временем на балконе Андрей прикурил сигарету, выпуская кольца дыма в ночное небо.
— Итак, — произнёс он, обращаясь к Мише, — я беру ту, что поскромнее. Аню. С ней будет интереснее. Ты же с Леной, она уже горячая штучка.
— Согласен, — Миша кивнул, его глаза блестели в темноте. — Аня выглядит как спящая красавица, которую только и ждут, чтобы разбудить. И разбудим, да?
— Определённо, — Андрей усмехнулся. — Сегодня будет жарко.
Они сделали последнюю затяжку, сбросили окурки в ночь и, переглянувшись, двинулись обратно в комнату, где их ждали две полуобнажённые, жаждущие девушки. Воздух в комнате, казалось, сгустился, предвещая неизбежное.
Дверь балкона мягко закрылась за Андреем и Мишей, оставляя в комнате лишь приглушённый ритм музыки и две обнажённые до почти полного предела фигуры. Воздух словно сгустился, наполнившись невысказанным предвкушением. Аня и Лена сидели на диване, их глаза, блестящие от вина и возбуждения, были устремлены на дверь. Они ждали. И это ожидание было почти такой же пыткой, как и само желание.
Когда дверь вновь отворилась, парни вернулись. Их взгляды, теперь уже лишённые лёгкой озорности, были прямыми, целенаправленными, полными ясного намерения. Без единого слова, без единого лишнего жеста, они двинулись вперёд.
Андрей подошёл к Ане. Она сидела, прижавшись к спинке дивана, её тело было напряжено, но при этом абсолютно податливо. В его глазах не было вопроса, только утверждение. Аня встретила его взгляд, и в нём не было ни страха, ни сомнения, лишь безмолвное согласие, горящее так же ярко, как и её собственное желание. Он протянул руки, его сильные ладони легли на её обнажённую спину. Тепло его кожи моментально передалось ей, заставляя её вздрогнуть.
Одним плавным, уверенным движением Андрей поднял её на руки. Аня ахнула, её руки инстинктивно обвили его шею. Ощущение было удивительным — невесомость, смешанная с плотным прикосновением его тела к её обнажённым бёдрам. Она почувствовала запах его кожи, его лёгкий аромат пота и табака, смешанный с мужественностью. Её голова слегка закружилась, и она прижалась к его груди, слушая гулкое биение его сердца. Все её сомнения, все остатки её прежней, «акварельной» Ани растворились в этом моменте полной, абсолютной отдачи.
Тем временем Миша так же уверенно подошёл к Лене. Та, с озорной улыбкой на губах, без колебаний позволила ему поднять себя. Её смех, чуть пьяный и игривый, разнёсся по комнате, когда он прижал её к себе. Лена обхватила его ногами, её тело обвило его, словно лиана, готовая к продолжению.
Андрей медленно понёс Аню через комнату, к одной из двух кроватей, стоявших напротив друг друга. Каждый его шаг был размеренным, уверенным. Аня смотрела через его плечо на Лену, которую Миша нёс к соседней кровати. Их взгляды встретились — в глазах Лены горел чистый, неудержимый азарт, а в глазах Ани — смесь трепета, возбуждения и голодного предвкушения.
Он осторожно опустил её на мягкий матрас. Аня почувствовала, как её тело пружинит под ним. Оказавшись на спине, она подняла руки, приглашая его. Андрей опустился над ней, его взгляд прошёлся по её обнажённому телу, задерживаясь на влажных губах и набухших сосках. Он больше не говорил. Слова были не нужны. В этой комнате, в этот момент, говорило только тело.
Миша опустил Лену на соседнюю кровать, и та тут же притянула его к себе, её руки уже блуждали по его спине, её ноги обвивали его бёдра. Их тени, отбрасываемые тусклым светом, смешались на стене. Аня смотрела в глаза Андрея. В его зрачках отражалось её собственное дикое, необузданное желание. Его рука скользнула по её талии, затем осторожно опустилась ниже. Она выгнулась навстречу, её дыхание стало прерывистым. За стеной музыки и приглушённых звуков Аня чувствовала, как весь мир сужается до этой комнаты, до этого тела, до этого неизбежного момента.
Комната, залитая приглушённым светом лампы и пульсирующая в такт музыке, стала ареной для четырёх тел, движимых древним, неукротимым инстинктом. Андрей склонился над Аней, его губы нашли её губы в жадном, требовательном поцелуе. Её руки, ещё минуту назад стеснительные, теперь крепко обхватили его шею, притягивая ближе. Она чувствовала мощь его тела над собой, его тяжесть, прижимающую её к матрасу.