Так мне почему-то спокойней и теплей.
Когда я подхожу к дому, меня настораживает мужчина, курящий под козырьком. Что-то в нем есть странное, пугающее. Прячу лицо в шарф и стараюсь как можно быстрее проскочить мимо.
Открываю железную дверь магнитным ключом.
Мужчина шагает за мной. Вздрагиваю. Я надеялась, что он не успеет.
И вот, мы одни в мрачном замкнутом помещении.
Незнакомец хватает меня за руку.
Глава 8
Мужчина толкает меня к стене. Его лицо почти полностью скрыто шарфом. Я вижу, только злые глаза и то, что левую бровь пересекает шрам.
Я этого человека не знаю.
Он зажимает мне рот, когда я пытаюсь кричать.
В панике смотрю по сторонам, ища выход.
«Когда-нибудь кто-то из соседей вызовет лифт», - приходит спасительная мысль.
Незнакомец толкает меня к стене. Я чувствую, как моей щеки касается что-то холодное.
- Прекращай чудить, - слышу я над ухом, - иначе в следующий раз пожалеешь. У тебя два дня на раздумья.
После этого он отпускает меня. Съезжаю вниз, прижимая ладони к лицу. Меня трясет от беззвучных рыданий.
Я слышу, как хлопает дверь подъезда.
Не знаю, сколько я провожу так. Подняться меня заставляет мысль о том, что нападавший возможно захочет вернуться.
С трудом встаю и направляюсь к лифту. У меня нет сомнений, что мужчина пришел передать сообщение от Льва. Мне еще страшнее от того, что о чем-то подобном предупреждал меня Логинов.
Дрожащим пальцем нажимаю на кнопку вызова лифта.
Я замечала, что Лев импульсивен, слишком азартен, а я для него что-то вроде ценного приза, дорогой вещи, которой в пору гордиться. Но я не думала, что пытаясь добиться своего, он пойдет на крайности. Логинов же раскусил его за один прием.
Мне не удается попасть ключами в дверной замок потому что у меня дрожат руки.
И тут у меня звонит телефон. На проводе соседка. Она рассказывает, что бабушка неудачно упала в подъезде. Ее минут тридцать назад забрала скорая.
Я бросаюсь в больницу. Бабушка в травматологии. У нее перелом шейки бедра и теперь ей придется остаться в отделении надолго.
До вечера я провожу с ней, пытаясь приободрить, и так отвлекаюсь от мыслей о собственной беде, пока хмурый медбрат не торопит меня, напоминая, что время для посещений давно истекло. Заверяю бабушку в том, что со всем справлюсь. Ей нельзя волноваться.
Но, по правде, я не знаю, как быть теперь.
Выходя из корпуса, я несколько раз набираю номер дяди, но трубку он не берет. И тогда я понимаю, что он, должно быть, с дежурства. Телефон на беззвучном.
Опускаю мерзнущие руки в карманы и пальцами ощущаю прямоугольник визитки.
Логинов! Он же специалист по психопатам, судя по его собственным словам.
Я могу поехать к кому-то из подруг, но разговор с человеком, понимающим, что делать в подобной ситуации, пожалуй, именно то, с чего стоит начать.
В трубке мучительно долго тянутся гудки, и я вспоминаю, что времени двенадцатый час. Однако Логинов все-таки принимает звонок, я с трудом подавляю первый импульс сбросить.
Мне ведь нужен от него только совет...
Краска почему-то бросается в лицо, когда я слышу его голос.
- Да? – на заднем плане звучит музыка, я различаю женский смех. – Кто это?
- Кира.
- Подожди, Кир, - он неотчетливо что-то говорит собеседнице. Потом музыка в трубке становится тише. - Я слушаю.
Все, что я знаю о Логинове вдруг складывается в единую картину: в клубе он был грустным и жаловался на дурацкий день, то, что он носит с собой презервативы, наконец то, что он разведен и ему тридцать шесть.
У него есть девушка.
Я отрываю телефон от уха, собираясь завершить звонок, как вдруг он говорит:
- Лев тебе угрожал?
Сегодняшнее нападение как живое проносится перед глазами. Моя рука замирает, я всхлипываю.
- Кира, где ты?
Молчу. Мне жутко неловко.
- Кир, у тебя рядом есть надежный человек?
- Нет.
- Я приеду. Скажи, где ты.
Мгновение назад я была уверена в том, что мы просто обсудим ситуацию, но, похоже, все снова выходит из-под контроля. Как тогда, в клубе.
Я называю ему станцию метро.
- Я не помешаю твоим планам? - прибавляю потом.
- Речь не обо мне сейчас.
От метро до больницы десять минут пешком, но я миную это расстояние дольше. Я все время оглядываюсь, иду осторожно, потому что мне кажется, что на меня могут снова напасть.
В конце концов я успеваю до такой степени накрутить себя, что когда меня сзади ловят за плечи, вздрагиваю, и пытаюсь освободиться. А потом узнаю знакомый запах одеколона. Это Логинов.