Братьев долго не было. Слишком долго. Но мои сомнения сразу развеялись, когда передо мной появилась моя порция ужина, стакан молока и две довольные полностью побритые рожи.
– Спасибо, ребят. Только зачем так радикально, важно было только от усов избавиться.
– А я, ведь, говорил тебе! – сказал Эндер и ударил брата по жирной русалке.
– Все равно она жутко чесалась. Ну так, что там за дело, дядя Дрентон?
Я жадно набросился на картошку:
– Мои запасы золота, которые я оставлял на черный день, закончились. На нормальную работу меня не берут из-за проблем со здоровьем, а чистить говно за гроши я не намерен. Слышал, что вы до сих пор в деле. Вот хотел узнать, возьмете меня, как будет возможность? А то сами понимаете, опыта бесконечно много, но вот здоровье... как-нибудь так, чтобы не получилось, как в тот раз с сигнализацией.
Айвор посмотрел на Эндера, тот отрицательно замотал головой:
– Мы уже не зеленые пацаны, как тогда. Сам понимаешь, из глухого подельник – как из коровы принцесса. На сытное дело взять не можем. Но есть одна наводочка... В одном дне пути отсюда есть заброшенная деревня. Какие-то там Мелки называется. Владелец тех земель поругался с влиятельными людьми. Его вместе с семьей запытали, жителей перевесили и стерли деревню со всех карт. Эти Мелки нашел Клорик – местный охотник. Клянется, что инфу продал только нам.
– Айвор, я же говорил тебе, не стоит оно того. Ехать далеко и не факт, что там что-то осталось или вдруг Клорик обманул. Да и предчувствие у меня плохое.
– Не ссы, малой. Если Клорик набрехал, мы с него три шкуры спустим, а так прогуляемся, мир посмотрим. Ну, что скажешь, дядя Дрентон?
– Как будто у меня есть выбор? Я согласен. Когда выдвигаемся? И как быть с бабушкой.
– Черт... Малой, пока не поздно, сбегай к Элле, скажи, что с утра нужно с Бабулей остаться, заплатим в двойном размере за срочность. Выдвигаемся завтра утром, ты, дядя Дрентон, пока поспи и обсохни.
Айвор растолкал меня слишком рано для моего организма. Он указал жестом на готовый завтрак и понес сумки на улицу. Я привык просыпаться с первыми лучами солнца, а сейчас на улице – кромешная темень. Эндер стоял возле комнаты Бабули Хелены и давал указания миловидной девушке, судя по всему, Элле. Она мило мне улыбнулась и кивнула головой в знак приветствия. Мы с племянниками погрузились в телегу с высокими бортами, я одобрительно хмыкнул, оценив их подготовку. Инвентарь для нашего дела точно стоит несколько сотен золотых. Наборы различных инструментов, отмычек, крюки-«кошки», даже профессиональное альпинистское снаряжение. Айвор управлял телегой, а Эндер подсвечивал ему путь фонарем. Они о чем-то переговаривались, но мне сложно уловить суть диалога, когда видишь только половину лица одного из собеседников. В темноте, от ритмичного покачивания телеги, я постепенно задремал.
Остальная дорога была до боли скучна и непримечательна. Каждый развлекал себя как мог. Я же, как обычно, был погружен в свои мысли. Остаток пути нам пришлось идти пешком через густой лес, благо моя подготовка еще позволяла совершать подобные марш-броски... В какой-то момент среди молодых деревьев и кустов стали попадаться разрушенные гнилые оградки и заборы бывших огородов, а в скором времени появились и первые избы в крайне плачевном состоянии.
– Слушай меня сюда, молодежь. Несмотря на то что эта заброшенная деревня, пренебрегать техникой безопасности нельзя ни в коем случае. С этого момента мы Старый, Большой и Малой. Не разделяться. Говорить только в случае необходимости. Если накроют – каждый сам за себя. Вы идете первыми, потому что услышать треск обваливающейся крыши у меня нет шансов. – Братья одобрительно покачали головой, приложив два пальца к виску.
Деревня Мелки состояла из одной широкой улицы, по сторонам которой стояло по три избы с хозяйственными постройками. Поросшая травой дорога, как зеленая ковровая дорожка, вела к двухэтажной усадьбе, огражденной каменным забором. Мы решили пойти по пути наименьшего сопротивления и начали осматривать ближайшие к нам постройки. Внутреннее убранство изб было разбросано и вывернуто наизнанку. Подобная картина обычно появляется в тех местах, где были тотальные обыски стражи. И нет ничего удивительного в том, что ни в одном из домов, которые мы успели осмотреть, не было ничего действительно ценного. Пара серебряных столовых приборов и зеркальце в фигурной ржавой оправе не в счет. В последний дом перед усадьбой мы заходили уставшие и опустошенные.
– Сука, и здесь пусто. Я этому Клорику пасть порву.