– Нет, не рукодельниц, и даже не клуб. Но то, что умеешь плести, это хорошо. Я потом объясню зачем. Наверное, поначалу будет звучать смешно.
Я не стала говорить, что мне уже смешно, но почему-то показалось, что Марина и так это поняла. Вода закипела, и хозяйка разлила по чашкам душистый травяной чай и подвинула ко мне вазочку с печеньем. Мы расположились за столом друг напротив друга, и моя новая знакомая какое-то время молча изучала меня, а затем объявила, что владеет неким мастерством, которое назвать можно как угодно – магией, колдовством, ведовством. Она сказала, что есть несколько этапов развития этого мастерства. На одном из них маг должен передать по возможности свои умения и знания ученику, и Марина как раз находится на данном этапе. Правда, на этой стадии она зависает уже давно, потому что ученика найти никак не получается. А дальше развиваться не может без завершения этапа передачи мастерства.
– Я уже отчаялась, – призналась Марина, понурившись. – Не встречаю никого подходящего. Просто невезение какое-то. Я, конечно, понимаю, что все это закономерно, и мне надо приложить больше усилий. Но скольких я уже смотрела, и никто не годится.
Марина замолчала и посмотрела на меня вприщур.
– Вот я сейчас тебе рассказываю, а ты хоть во что-то из этого веришь?
– Если ты про обучение и все его стадии, так я просто об этом никогда не слышала. А если про то, верю ли я в потусторонние силы, то да, наверное, можно сказать, что верю. Я не знаю, что это и где это, – по ту сторону, – но верю, что сверхъестественные явления на самом деле бывают.
Чудесный аромат заваренных трав разливался по кухне. Я сделала несколько глотков напитка и ощутила легкий прилив бодрости. Несмотря на довольно жаркую погоду, горячий чай тонизировал и придавал сил.
– Я тебя спросила, – продолжала Марина, – потому что встретила однажды девушку, которая подходила на все сто. Как я это понимаю, не могу объяснить, просто чувствую и все. Она смогла бы многое, если бы захотела. Наверное, даже больше, чем я. Но ее мой рассказ только рассмешил. Не признавала она существования ничего потустороннего. Она извинилась за то, что не может меня поддержать, а я – за ее потраченное время, и мы расстались по-дружески, но ты бы знала, как страшно я расстроилась. Ведь я видела, что из нее выйдет толк! А ей это было не нужно, она ни во что не верила.
«Мы умираем, куда попадаем, по-твоему? – спрашивала я ее. – Что с нами происходит?»
«Лежим, гнием, – отвечала. – Небытием все заканчивается».
Пыталась ее убеждать, приводила примеры, готова была доказать – чтобы она увидела своими глазами, но она отмахнулась. Не пытайся, сказала, меня уговаривать. Если, мол, что-то и есть, даже связываться с этим не желаю.
Марина замолчала, погруженная в свои мысли. Она мне показалась немного странной. Мы были знакомы всего ничего, а она мне уже рассказывала про какую-то неудачу в своей жизни, как будто знала меня давно и только от меня могла получить поддержку. Забегая вперед скажу, что в нынешнем нашем общении она тоже часто непредсказуема. Насколько откровенной и близкой она может быть в одни моменты, настолько же вдруг входит в роль строгой наставницы, несмотря на наше давнее знакомство. И часто мысли ее перебегают с предмета на предмет совершенно необоснованно. Может рассказывать об одном и вдруг спросить совершенно об ином.
– Ну так вот, – Марина очнулась от воспоминаний. – Готова ли ты принять этот дар? Я хочу тебя учить, несмотря на нашу совершенно случайную встречу. Ведь можно искать последователей повсюду, вглядываться в каждого. Обращаться с назойливыми вопросами: готовы ли вы меня выслушать? Можно, как делала это я, собирать вот такую компашку желающих получить мастерство и выбирать из них. Но там же не из кого выбирать! Большинство из них даже не знает, чего хочет. Они желают просто чему-то научиться. Ведьмами, видите ли, стать мечтают! Одеваться в черное да на шабаши летать!
У моей новой знакомой зарумянились щеки, она возмущенно жестикулировала. Я подумала, что, наверное, Марина совсем измучилась со своими поисками. Видимо, этот шаг и правда имел для нее огромное значение. Может, я для нее была последней соломинкой, за которую она отчаянно цеплялась.
– У нас же как… – Марина внутренне собралась и заговорила спокойнее. – Я передаю мастерство, а ты даешь клятву, что используешь его только в благо. Ты не имеешь право никому причинять вред, даже если кому-то другому от этого будет польза. Взять, к примеру, приворот. Поначалу кажется, что это кому-то сделает хорошо: во-первых, тому, кто добьется любви. Ну и тому, кого приворожат, тоже вроде должно быть неплохо. На самом деле ущерб будет нанесен всем. Я тебе потом подробнее расскажу, если ты решишь остаться.