Гульнара считала, что этого лучше не знать и не ломать голову, не тратить ни минуты драгоценного времени на бесполезные размышления. Но люди шли к ней за этим, а она помогала им получить ответы.
Те, кто хотел знать о будущем, просто жаждали информации. Что ждет меня впереди – в «прекрасном далеко»? Конечно, хотелось услышать что-то важное, интересное, приятное. И можно было получить горькое разочарование, узнав правду. Но на такие вопросы Гуля ответить не умела. Будущее она не предсказывала. Зато видела моменты прошлого и возможное настоящее. То настоящее, которое не случилось, но могло бы – при других условиях.
Зачем люди хотели это знать? Конечно, чтобы быть уверенными в том, что пошли правильной дорогой. Удостовериться, что их решение было единственно верным. И если они убеждались в этом, то уходили от Гульнары счастливые, окрыленные, довольные жизнью. Они верно поступили и теперь правильно живут!
Но бывали и те, что выходили из ее квартиры сломленными, подкошенными, буквально постаревшими на глазах. Они понимали, что совершенная ими мелочь, какой-то незначительный поступок круто повернул их жизнь и совсем не туда, куда следовало бы. Даже если сейчас их полностью все устраивало, услышав о том, какая ждала бы их судьба в ином случае, эти люди опускали руки. Их уже не радовало то, что у них было. Они теряли смысл жизни. И все равно клиенты шли.
Конечно, посетителей у Гули было не так много. Во-первых, мало кто вообще знал о существовании такого своеобразного «гадания». Потом, далеко не каждому удавалось найти гадалку. Даже Гульнара не была знакома ни с кем, кто бы обладал такой способностью! Она знала только про свою тетю, сестру отца, но это вполне закономерно, ведь в их семье именно женщины наделялись даром.
Кроме того, принимать клиентов часто Гуля не могла, потому что уж очень это было тяжело. Гадание вытягивало из нее все силы, а если полученная информация была еще и не особо приятной, если на ее глазах человека словно подменяли, и он выходил от нее сгорбленный, с потухшим взором, то остаток дня она просто лежала пластом, обессиленная и с сильной мигренью. Денег она никогда с таких посетителей не брала. Те, что уходили с радостью, конечно, всегда «благодарили». Но когда клиент, узнавший горькую правду, безжизненно глядя в пол, трясущейся рукой протягивал ей деньги, она каждый раз отказывалась.
В общем, и денег ей этот дар не приносил особо, и радости уж точно. Потому что кто бы ни входил в ее дверь с надеждой и ожиданиями, заранее нельзя было сказать, какую правду придется Гульнаре открыть ему. И каждый раз она встречала посетителей с замиранием сердца и сильной тревогой.
Все это, конечно, не могло не оставить отпечатка на ней и даже на ее внешности. Гуле было немногим более тридцати, но она слишком рано увяла и выглядела старше своих лет. Кожа вокруг ее карих глаз была испещрена мелкими морщинками, на переносице пролегала скорбная складка, и углы красивых некогда губ были опущены книзу, а черные волосы уже тронула седина.
– А для кого мне быть красивой?! – деланно смеясь, говорила Гуля подругам. – Мне все равно суждено быть одной всю свою жизнь. Зачем я своей красотой буду дразнить кого-то, да и себя тоже распалять зря!
Марина всегда грустно улыбалась этим словам. Она и сама не могла встретить свое счастье. Хотя бы потому, что в силу магического дара очень быстро распознавала «не своего» человека, ни в ком для нее не оставалось загадки или интриги, она уже заранее чувствовала, чем дело кончится. Лада вроде с кем-то встречалась, но кроме того, что он существует, никто о нем ничего не знал. И, наверное, это было важным показателем. А медиум Варя вообще категорически не хотела ни с кем жить.
– А если вдруг со мной ночью свяжутся, да я заговорю с ним прямо во сне, так он сразу от меня сбежит?! – Такое бывало, но редко. Когда на сеансе при клиенте ничего не получалось, но потом дух смелел и приходил поговорить уже наедине с Варварой. – Нет уж, мне достаточно одноразовых связей.
В общем, личная жизнь ни у кого не задалась. «А ведь Нина была счастлива, – горькая мысль иногда проникала в голову Марине. – Зачем мы так с ней? Вдруг это мы из зависти, просто сами себе отчета не отдаем?» Но сделанного не воротишь, и Марина теперь жила с этим грузом на сердце. Она даже как-то раз почти попросила Гульнару погадать ей, чтобы знать наверняка, ошиблись они тогда с Антоном или нет. Но все же не решилась. Такое лучше не знать.