– Да, спасибо, – ответила я. – Вчера мне точно было не до разговоров с вами, простите за откровенность.
– Что вы, без откровенности здесь вообще никак. Я буду очень благодарен, если всем, что вам нравится или не нравится в нашей работе, вы станете искренне делиться со мной. Так выйдет намного продуктивнее, чем если мне придется угадывать, что у вас на душе.
Я помолчала, подбирая слова. Он говорил так, словно не сомневался, что я планирую и дальше с ним общаться. Собственно, так оно и было, но он-то откуда знает?
– Честно говоря, я и сама хотела вам позвонить, – призналась я.
– Это хорошо, что вы не отстраняетесь, – как ни в чем не бывало, без тени удивления ответил психолог. – О чем вы хотели поговорить?
– Ну, наверное, назначить новую встречу. Более продуктивную, – добавила я.
Я снова почувствовала улыбку в его голосе:
– Я очень рад, что вы не сдаетесь, и еще сильнее хочу вам помочь. Конечно, давайте договоримся на следующую встречу. Мой кабинет уже готов, и график не менялся, так что, если вам удобно, я предлагаю назначить посещение на ближайшую субботу в то же время, в семь вечера. Новый адрес я вам скину.
– Да, мне подходит, – не раздумывая, согласилась я. У меня-то не было никаких планов. Я еще не придумала, чем хорошим заполнить пустоту, как она опять заполнилась унынием. Что ж, будем его изгонять. Надоело, правда!
– Вот и отлично, – заключил Эрик Романович. – Тогда до субботы. Я перед встречей еще позвоню, чтобы удостовериться, что у вас все в порядке. Но если вдруг вы захотите до сеанса что-то сказать или спросить, можете набрать мне. Если не будет посещения в этот момент, обязательно с вами все обсудим.
Я поблагодарила психолога, и мы попрощались. А настроение еще немножечко поднялось.
Глава 14. Инсайт
Эрик не кривил душой, когда говорил, что его кабинет находится в центре Москвы. Отметка в телефонном навигаторе краснела внутри Садового кольца. Для кабинета с таким расположением у него что-то чересчур демократичные цены за консультации. А если он еще и ремонт там сделал недавно, то совсем странно. Я решила на всякий случай прояснить этот вопрос, так как опасалась, что он может потом взвинтить цену. Например, в тот самый момент, когда наша совместная работа над моим состоянием начнет давать свои плоды и мне очень не захочется ее прерывать. Может быть, нехорошо так думать, но о практичности забывать тоже не следует.
Я вышла на одной из центральных станций метро и открыла карту в телефоне, прикрывая его от снега. Хоть и в самом сердце города, но идти придется долго. Можно, конечно, немного сократить путь, подъехав чуть ближе на трамвае, но я и так мало двигалась в последнее время. Лучше пройтись, тем более в город наконец пришла настоящая зима. С самого утра и до сих пор она засыпала улицы, накрывая их толстым слоем чистейшего пушистого снега. В субботний вечер машин в центре было не очень много, и они еле тащились по запорошенным дорогам, которые уборочная техника даже не успевала расчищать. В свете фар и фонарей падающие крупные хлопья искрились и переливались разноцветными огоньками. Около входа в метро уже установили высоченную елку, она тоже вся светилась, и пестрые гирлянды отражались на снегу.
От метро сразу начинался длинный бульвар с красочной иллюминацией, и я направилась вдоль него, потом перешла дорогу и углубилась в один из переулков. Поначалу по пути встречались редкие прохожие, а затем мне пришлось свернуть еще в один закоулок, где кроме меня никого не оказалось. Снова выудив из кармана карту, я пыталась разобраться в хитросплетении московских улочек. От здания к зданию тянулись металлические резные ограды, широкие арки, ведущие во дворы, были перекрыты запертыми калитками. Мне предстояло петлять по узким пустынным переулкам в поисках свободного прохода между домами.
Я с иронией подумала, что стоит пересмотреть свои взгляды на демократичность цен за услуги Эрика. Похоже, цены были как раз завышенными. Что же за места он такие выбирает? Вроде близко, а сразу и не попадешь. Пока я шла по бульвару, все вокруг сверкало и мигало огнями. Как только я оказалась здесь, то словно попала в позапрошлый век. Улицы скудно освещались фонарями и мягким светом из окон. Стояла ватная тишина. Густо валивший снег скрадывал звуки, что могли просочиться в эти лабиринты. Казалось невероятным, что где-то буквально в десяти минутах ходьбы отсюда кипит жизнь, все движется, светится и гудит. Я и не знала, что остались такие тихие московские дворики, да еще в самом центре.