– Нина, что могло бы вам помочь вернуть ваш талант? Возродить вдохновение? Скажите сразу первое, что приходит в голову!
– Талисман, – вдруг брякнула я, даже не успев обдумать ответ.
– Хорошо, теплее, – улыбнулся психолог, снова наклоняясь вперед всем корпусом. А я, кажется, уже давно застыла на диване в позе истукана. Только сейчас почувствовала, как у меня напряжены все мышцы. – Расскажите мне, что за талисман, чем он важен для вас?
Он смотрел долгим проникновенным взглядом мне в глаза, и я ощутила, как слова сами срываются с языка. Я рассказала, что у меня было что-то вроде счастливой вещицы, которую я сделала своими руками, точнее, было даже две вещи, и теперь у меня нет ни одной. Одну я якобы потеряла, а вторую отдала сама.
– Это глупо, конечно, верить, что какой-то предмет может мне помогать, – отчаянно врала я, – но для меня он действительно много значил…
– Совсем не глупо, Нина, – ответил на это Эрик. – Для вас эта вещь заключает в себе особые функции, и совершенно нормально, что она помогает вам. Пусть это все психология, и оберегающее свойства этого предмета – лишь результат действия вашего подсознания. Но главное, что это работает! Когда дорогая вам вещь у вас в руках, вы ощущаете себя уверенной и защищенной. И какая разница, почему? Не надо развеивать мифы, если они поддерживают в вас жизнь.
Я вдруг остро захотела вернуть свой кнотен. Эрик так убедительно говорил, что я почти поверила, что смысл вовсе не в магии, а в моей вере в силу предмета. Но ведь и в магии тоже! А еще мне сейчас очень было нужно не просто слышать ободряющие фразы. Мне хотелось, чтобы Эрик взял мои ладони в свои или сел рядом и обнял. Без какого-то подтекста. Просто сейчас я ощущала сильную потребность в тактильной поддержке, а не в словесной. Но я знала от Ленки, что такого произойти не может. Это где-то за пределами этики психолога, будь она неладна.
– Если вы получите назад свой талисман, как считаете, удастся ли вернуть ваши способности? – продолжал Эрик.
Мы говорили о разных вещах, я – о магии и очень сильном амулете, он – о творческих способностях и глупом талисмане, но казалось, что он полностью понимает меня.
– Я почти уверена в этом, – ответила я и похолодела. Я ясно поняла, что это выход. Если удастся заполучить обратно кнотен: тот, что в доме. Тот, который с давних пор защищает последствия Ленкиного безумства…
– Даже так? – немного удивился Эрик. – Вам просто достаточно его забрать, и все наладится? Тогда почему же вы этого не делаете?
– Все очень сложно, – я опустила голову. – Это вроде как подарок. И теперь он защищает другого человека.
– Но разве для того человека может он значить столько же, сколько для вас? – Меня слегка озадачила его настойчивость. Но, возможно, он настолько хочет мне помочь. – Если на одной чаше весов лежит просто подарок, о котором, может быть, даже не думают и не помнят, а на другой – ваше счастье, ваше спокойствие, талант… Взвесьте чьи-то обиды и свои страдания. Разве не очевидно, куда склонятся эти весы?
Для меня уже все было очевидно. Правда, непонятна была горячность Эрика, с которой он вдруг стал убеждать меня, что мне нужно вернуть свой талисман обратно. Но тем не менее он же был прав! Если я заберу кнотен, я верну силу.
Вдруг мне показалось, что перед глазами что-то вспыхнуло, после чего сердце заколотилось как бешеное, а откуда-то из груди вверх по телу поднялась неприятная горячая волна. Это и есть тот самый момент озарения? Будто во сне падаешь… Я все вдруг поняла. Я знала, что по-другому просто и быть не может. Ведьмы заблокировали мою силу именно на кнотене! На моем же самом первом амулете, который я пожертвовала ради спасения подруги от последствий приворота. Вот как они меня остановили! Использовали против меня мое же творение, которое я отдала для доброго дела. А ведь я им ничего плохого не сделала…
Я не представляю, какие эмоции сменялись на моем лице, пока я все это прокручивала мысленно, но Эрик за мной наблюдал с каким-то исследовательским любопытством.
– Кажется, у вас инсайт за инсайтом сейчас происходит! – с удовлетворением отметил он, по всей видимости, приписав моему озарению свою заслугу.
– Что за чем происходит? – переспросила я, поморщившись.
– Понимание, иными словами, – терпеливо пояснил он. – Термин в психологии. Когда вы постепенно накапливаете факты, даже, может быть, не задумываясь об этом, и вдруг подсознание вам выдает ясную картинку.