– Разумеется, – выдохнул он мне в затылок. – Но я больше не смогу быть вашим психологом. Я повел себя непрофессионально. То, что мы натворили сегодня, сделало это невозможным. Тем не менее я все равно очень хочу помочь вам. Тебе… Только как друг.
– Да что мы такого натворили? – с фальшивым удивлением произнесла я.
– Может быть, еще ничего. Но может быть, еще натворим, – донеслось в ответ. Я ощутила спиной мышцы его торса. Сильные пальцы сомкнулись на моих запястьях. Нежно и легко он поцеловал меня в шею, и я сразу вспомнила, насколько иначе все начиналось с Антоном. Где-то в голове еще маячила мысль, что «это же мой психолог, я же хожу к нему на сеансы…», но это звучало столь неуместно и незначительно… От единственного нежного прикосновения у меня побежала дрожь по всему телу. После Антона у меня никого не было, я даже мыслей подобных не допускала, а сейчас мне безумно этого хотелось. И Эрик прекрасно это чувствовал. Он знал меня лучше, чем я сама.
Не отпуская моих запястий, он крепко прижался сзади всем телом, я почувствовала биение его сердца и горячее дыхание на своей шее и обмякла в его объятиях. Тогда он подхватил меня на руки и понес в комнату. Я почти молилась, чтобы он не свернул в помещение, заполненное магическими артефактами. Но он уверенно проследовал в комнату, в которой я обычно спала и где был замечательный широкий диван, который я сегодня поленилась собрать. Как чувствовала... Эрик уложил меня на постель и стянул футболку, обнажая перед моим взором в меру мускулистый торс, заросший черными волосами. Я вцепилась пальцами в пояс его джинсов, помогая их расстегнуть. Голова пошла кругом, я понимала, что это уже невозможно остановить. Сейчас я бы убила того, кто попытался это сделать…
* * *
Я проснулась, почувствовав легкие прикосновения к своему лицу. Эрик, едва касаясь, нежно гладил меня кончиками пальцев, вел ими по щеке, затем обрисовывал овал лица, спускался на шею и дальше в ложбинку на груди. Это было настолько приятно, что я притворилась спящей, чтобы он продолжал. Я никогда не испытывала таких ощущений от прикосновения мужских рук. Казалось, будто из пальцев исходят легкие электрические импульсы, которые проникают в мою кожу, пробуждают ее, наполняют энергией. Удивительные, волшебные руки. Потом он легко поцеловал меня в веки, я не выдержала и заулыбалась.
– Хватит притворяться, – ласково сказал Эрик. – Я все равно знаю, что ты давно не спишь.
Я улыбнулась еще сильнее, сладко потянулась и посмотрела наконец на Эрика, встретив взгляд его прозрачных серых глаз, в которых словно отражались утренние лучики. Вчера, когда он склонялся надо мной, эти глаза были пугающе темными, словно море перед грозой… Эрик лежал рядом, подперев одной рукой голову. Другой рукой он перебирал прядь моих волос, слегка наморщив лоб.
– У тебя этот локон светлее, чем остальные, – озадаченно произнес он. – Или мне кажется?..
Странно, я очень тщательно закрашивала свою седую прядь. Вчера-то уж она точно был темно-каштановой.
– Тебе кажется, – промурчала я, утыкаясь лицом ему в шею. Мы еще немного полежали, обнявшись.
– Разоспались мы что-то с тобой, – сказал он и добавил с сожалением: – Мне уже нужно ехать, скоро очередной прием.
– Как, клиент даже в воскресенье? – с досадой протянула я.
– Да, и не один.
– А сколько у тебя еще времени осталось?
– Увы, уже нисколько, – грустно ответил он и протянул мне с тумбочки свои часы. Те показывали половину одиннадцатого утра. Вот это да! Даже для меня, совы, чересчур столько спать. Но зато я сейчас чувствовала себя превосходно. Благодаря долгому сну… и Эрику.
Он быстро принял душ, оделся, выпил пустой кофе и собрался выходить, пообещав, что очень скоро мне позвонит.
– Но наши встречи теперь, наверное, закончены? – спросила я, боясь услышать ответ.
– Консультации – да. Но встречи, надеюсь, нет. Если ты не против. – С этими словами он поцеловал меня и скрылся за дверью.
О, я была не против. Так замечательно я очень давно себя не чувствовала. То, что беспокоило меня в последние недели, даже месяцы, стало несущественным. Все беды отодвинулись куда-то назад. Даже мысли об Антоне в голове больше не задерживались. Вот правильно ж говорят, что бабы злющие, когда мужика нет. А появился – и все сразу наладилось. И никакая терапия уже не нужна. Я и в самом деле больше не ощущала потребности в том, чтобы выговориться кому-то, получить помощь. Эрик за одну-единственную ночь смог избавить меня от затяжной депрессии. Он должен был оказать поддержку как психолог, но помог совершенно иным способом. Я снова чувствовала себя цельной. Конечно, глупо забегать вперед и мечтать, что у нас будет что-то серьезное. Вдруг он с каждой третьей клиенткой себя так ведет? Но даже если он меня бросит, уж лучше страдать по настоящему живому человеку, чем по мертвому. Нечеловеку. Кажется, я впервые за долгое время назвала его так.