Конвоир ввел в кабинет Ирину, руки ее были в наручниках, за спиной. Она села на стул напротив Марукина. Марукин начал вкрадчиво:
— Догадываетесь, Ирина Константиновна, зачем я вас к себе вызвал?
— Догадываюсь, — задрала подбородок Ирина. Марукин притворно удивился:
— Ну, и… Поделитесь догадками!
— А вы что, радуетесь? Ну порадуйтесь, порадуйтесь. Одной преступницей на вашей земле будет меньше! — злобно отозвалась Ирина.
— При чем здесь радость? Есть закон. И по закону вы будете депортированы в город Мирный Республики Саха Российской Федерации не далее как в ближайшую пятницу.
— Поскорей бы уже! — буркнула Ирина.
— Отчего вы так торопитесь? Вам не с кем здесь проститься? Поговорить напоследок?
— С кем надо, я уже простилась, — Ирина не собиралась идти на контакт.
Марукин раздраженно заявил:
— Ну тогда и езжайте на свою историческую родину! — он повернулся к дежурному. — Увести!
Ирина встала, но на полпути к двери обернулась:
— Между прочим, моя историческая родина — здесь. А на север меня судьба забросила.
— Перекати-поле, понятно! — язвительно отозвался Марукин.
Ирина смерила его взглядом:
— Вы про меня? А сами, скажите, пожалуйста, вы откуда приехали?
Не дожидаясь ответа, Ирина ушла, а Марукин задумался, что-то припоминая.
Катя возвращалась из женской консультации и уже около самого дома столкнулась с матерью — та, нарядная, шла ей навстречу. Таисия поспешила к дочери и, взяв ее за руки, заглянула в лицо:
— Ну что, дочка? Что сказал доктор?
— А, ничего особенного. Что есть, чем дышать, не волноваться, спать и радоваться жизни. Витамины, апельсины… — небрежно отмахнулась Катя.
Таисия погрозила ей:
— Напрасно ты относишься к рекомендациям врача так несерьезно! Это, Катя, сейчас твоя главная забота — вынашивать малыша.
— Да я серьезно отношусь к его словам, серьезно…
Только… — замялась Катя, — меня беспокоит один момент. Врач сказал, что результаты анализов будут готовы через пару дней. И они мне сообщат об этом по телефону.
— И — что? Что в этом плохого? — не сообразила Таисия.
Катя со значением смотрела на нее:
— А то, что в результатах указан реальный срок беременности, мама. И к телефону может подойти Костя.
— Да, точно, — задумалась Таисия, — но ты могла с ними договориться!..
— Я попыталась. Врач вроде бы пообещал отдать мне данные лично в руки, но я не уверена, что он, вернее его помощница, ехидная такая медсестричка, выполнят это обещание. Видела бы ты, как они на меня смотрели, как осуждали!
— Не все ли равно тебе, как они на тебя смотрели. Не родственники и не друзья. — пожала плечами Таисия. — Послушай, Катя. По-моему, ты раздуваешь из мухи слона. Конечно, будет неприятно, если к телефону подойду не я и не ты, а Костя… Но вероятность этого очень мала!
— Да, конечно. Но ты же не сидишь дома постоянно! — озабоченно отозвалась Катя.
— Конечно. Вот сейчас мне нужно сходить к Римме. Но и Костя твой приходит домой весьма редко!
— Да, редко… — согласилась Катя. — Мама, а зачем тебе к Римме?
— Вот, здравствуйте! — всплеснула руками Таисия. — А у меня может быть какая-то личная жизнь? Свои встречи с друзьями?
— Ладно, извини. Но я вправду очень беспокоюсь. Может быть, рассказать ему всю правду, да и дело с концом? — спросила Катя.
— Ох, дочка, я же с тобой уже говорила об этом. Расскажешь, всему свое время. Не делай только этого сгоряча.
Руслана решительно бросала вещи в сумку. Из другой комнаты появился Кирилл и удивленно спросил:
— Куда это ты собралась на ночь глядя?
— Куда угодно, только бы подальше от тебя! — взорвалась Руслана. — Все, Кирилл, хватит! Я устала жить с тобой! Я еду к маме!
— Да, мы с твоей мамой не конкуренты. Я никогда не стану таким совершенным, как она, — пожал плечами Кирилл.
Руслане только этого и надо было, она перешла на повышенные тона:
— Не паясничай! Мне надоело, что ты обращаешься со мной, как со своей подчиненной; мне надоело, что ты указываешь мне, что делать, а чего не делать; ты за меня все решаешь и даже не интересуешься, надо мне это или нет!
— И это повод для отъезда к маме? — скептически посмотрел на Руслану муж.
Она поправила его:
— Это формальный повод.
— А неформальный повод есть? Истинный?
— А неформальный повод состоит в том, что я прекрасно вижу, что у тебя начинается роман с Таисией! — заявила жена. — Или он уже начался за моей спиной?
— Интересно, как ты это видишь? — прищурился Кирилл.
Руслана невесело заметила:
— Я что, не знаю тебя, когда ты в боевой стойке и берешь след?
— Отличное сравнение. Не замечал у тебя любви к собакам, — попытался отшутиться Кирилл.
Но Руслана резко оборвала его:
— Собак я люблю, а вот кобелей — на дух не переношу!
— О, о, вот это точно — мамины интонации! — закатил глаза Кирилл.
Руслана тут же подхватила чемодан и поспешила к двери, бросив через плечо:
— Только маму не смей трогать!
— Боже, что я сделал не так?! — патетически крикнул ей вслед Кирилл.
— Можешь подумать. У тебя два часа времени! — отозвалась Руслана.
Кирилл переспросил:
— Про два часа не понял!
— Мой поезд через два часа! — Руслана хлопнула дверью.
Кирилл посмотрел вслед жене, затем сел к телефону и набрал номер:
— Оранжерея? Могу я заказать букет цветов? Для кого? Для женщины, сердце которой должно растаять!
За окнами стемнело, все небо было усыпано яркими звездами. В комнате Леши постель была уже расстелена, и Алеша с Машей нежно смотрели друг на друга. Тихим, прерывающимся голосом Леша шептал любимой:
— Машенька! Я ждал этого счастливого момента… вечность! Теперь ты ничего не боишься?
— Нет! После того как я сиганула в воду, мне ничего не страшно! — призналась Маша.
Леша ласково погладил ее:
— И сны тебя не пугают?
— Не пугают. Ведь если я проснусь, ты будешь рядом! — прильнула к нему Маша.
Леша хотел быть абсолютно уверен:
— И установки Зинаиды Степановны не довлеют над тобой?
— Нет, потому что нет установок. Есть только я, и ты, и наше чувство…
Влюбленные нежно обнялись, и Леша шепотом попросил:
— Тогда скажи три раза: да.
— Да, да, да! — Маша не отводила от него, глаз.
— Я люблю тебя. И всегда буду любить, — поклялся Леша.
Целуясь, они медленно опустились на постель… Позже Алеша и Маша лежали в постели в обнимку, мечтая:
— Представь себе, Маша, будто это — спальня в нашем с тобой будущем доме, — говорил Леша. — Большом доме на берегу моря!
— Представила, — глядя куда-то в будущее, кивнула Маша. — Сверху — чердак, где будут храниться твои морские трофеи. Сувениры из разных портов. »
— Точно. И наши сыновья там будут играть в разные игры, искать сокровища, спасать принцесс…
Маша подхватила:
— А еще будет большая комната с цветами.
— Цветы будут поливать наши дочери, — восторженно фантазировал Леша. — А еще они там будут наряжать кукол и кормить рыбок в большом аквариуме.
— Ты что, Лешка, много детей хочешь? — удивленно посмотрела на него Маша.
— Не просто хочу — мечтаю! — аж зажмурился Алеша. — Пятеро-шестеро ребятишек, не меньше!
И он прильнул к Машиным губам. Она с улыбкой отстранилась:
— Опять?
— Пять минут отдыха и — опять! — улыбнулся Леша.
Полина вернулась домой, где ее ждал накрытый стол и улыбающийся Буравин.
— Ты все еще сердишься на меня? — спросил он.
— А ты подлизываешься? — догадалась Полина, обозревая великолепие на столе.
Буравин закивал:
— Да, конечно. Ты только ушла от меня, как стало известно, что Алешка в море не ушел. Маша его вернула!
— Я уже знаю. Я была у Сан Саныча, — сообщила Полина.