– Это точно, – тот кивнул. – Она живет не одна. Во всяком случае, сегодня ночью.
– Почему? – заинтересовался гиперборей.
– Ну… – Павел пожал плечами, – Следы от большой обуви, посуда на кухне, крышка унитаза поднята, ванна еще не просохла… Я думал, вы заметили.
– Я не про то. Ты сказал – аппаратура?..
– Да. Телевизор старый, ресивер новый. Вместе они работать не могут.
– Аппаратура… – повторил гиперборей тише, – вот это, пожалуй, интересно.
– Поч-чему мокрая ванна говорит, ч-что женщ-щина не одна? – озадаченно спросил ящер.
– Это из взаимоотношений полов, – ограничился Градобор подобным пояснением. – Похоже на правду, но не доказательство.
– А то, что ты увидел в спальне, – доказательство?
– Само по себе – нет. Но твои слова усиливают мои подозрения.
– Тогда зачем споришь?
– Чтобы все не было так легко, – Градобор улыбнулся. – Ладно, согласен: предварительный вердикт – виновна. Остается решить, теряем мы время на остальные адреса или нет?
– Нет, – уронил ящер.
– Нет, – согласился землянин.
– С-сколько длятс-ся отнош-шения полов? – осведомился смарр.
Градобор и Павел переглянулись.
– Бывает по-разному, – проговорил землянин. – От десяти минут до…
– До целой ночи, – помог гиперборей.
– Короче, проще вернуться и устроить обыск, – завершил Павел.
– Мы не знаем, нужен ли нам партнер женщ-щины… – прошипел Чщахт.
– Скорее – нужен, – задумчиво проговорил Градобор. – Таис всего лишь связная, очень похоже на то, что ее склонили к этой работе, используя любовную связь. Классика жанра. Правда, с другой стороны, может оказаться, что ее любовник – всего лишь любовник.
– Поговорить с ним не помешает в любом случае, – подытожил Павел. – Предлагаю исходить из того, что парень был в квартире, когда мы пришли. В этом случае мы его спугнули, и скоро он спустится.
– Не раньш-ше, ч-чем мы уйдем… – ящер задрал голову, будто считая этажи. – Куда с-смотрят ее окна?
Павел прикинул расположение квартиры атлантки.
– На другую сторону дома.
– А лес-стниц-ца? – добавил Чщахт.
– Проклятие летней тьмы! – энергично произнес гиперборей. – В машину! Не бежать – спокойно идем и садимся…
Драндулет по-прежнему стоял на дороге, перегораживая выезд со двора. Команда расселась по шатким сиденьям, и Градобор повернул ключ зажигания, который, уходя, даже не потрудился вынуть. Пятясь, потертый жизнью «Москвич» завернул за угол и снова остановился.
– Ты научишься когда-нибудь включать фары по ночам? – осведомился Павел.
– Зачем? – удивился гиперборей.
– Мы, люди, привыкли ездить с фарами. Непростительное нарушение для сотрудника квартирантского контроля.
– Скорее всего, это уже не важно. Если мы угадали, то и Таис нас вычислила. Умная девочка…
– Ч-что делать с-с партнером?.. – ящер предпочитал высказываться по существу.
– Брать, – ляпнул Павел и заслужил ироничный взгляд от Градобора.
– Отсюда неплохо виден подъезд, так что сперва попробуем опознать. Возможно, сама личность прояснит многое. Хотя скорее это еще одно исполнительное звено – иерарх, способный отдать приказ служителям, не станет лично путаться со связной.
– Исполнителя нельзя отпускать, – сказал Павел. – Первое, что он сделает, это доложит начальству о нашем спектакле.
– Верно, отпускать его нельзя. Зато можно проследить. Когда мы узнаем, кому он докладывает, можно будет выходить из подполья, и выносить скандал на внеочередное заседание совбеза. Или… принимать иные меры.
– С-сколько ждать? – вернулся Чщахт к вопросу, на который так и не получил прямого ответа.
– Скоро уже, – предположил Павел. – Минут двадцать он захочет выждать, и десять из них уже прошло…
– Не захочет, – возразил гиперборей.
– Поч-чему?
– Потому что вот он.
Дверь подъезда хлопнула. Павел напряг зрение, но во дворе все-таки было слишком темно, а тусклый свет из окна лестничной площадки на третьем этаже только сгущал тень под бетонным козырьком. Появившаяся на ступеньках крыльца фигура оставалась совершенно безликой.
– Не вижу, кто… – сообщил Чщахт.
– На нем маска, – согласился Градобор.
– Я могу подойти и попросить закурить, – предложил Павел.
– Он узнает тебя скорее, чем ты его. Придется вести вслепую.
– Знач-чит, я… – решил ящер.
– Он может быть на машине, – предположил Павел.
– Ночью для смарра это не является препятствием, – пояснил гиперборей как нечто само собой разумеющееся. И, подумав, добавил: – Если только он не поедет слишком далеко.
– Вс-се равно… – туманно резюмировал ящер и потянул за дверную ручку.
Темная фигура неторопливо спустилась с крыльца подъезда и прогулочным шагом направилась к противоположному выходу со двора.
– Кажется, он все-таки без машины, – сказал гиперборей. – Вам повезло, Чщахт.
Ящер распахнул дверь и стек с сиденья на асфальт.
– Не хлопайте – услышит… – начал гиперборей, но закончить не успел.
Мягко работающий на холостых оборотах мотор «Мерседеса» был совершенно неслышен. Неяркие габаритные огни вывернувшего из-за угла немца тоже не привлекали внимания. Зато заливистый сигнал и вспышку ксеноновых фар проигнорировать было невозможно.
– Ё… – с чувством произнес Павел.
Темная фигура приостановилась, обернувшись, и тут же метнулась в ближайший проход между домами.
– Уйдет… – выдохнул Градобор.
Ящер привстал, растерявшись на миг.
– Догоняй! – крикнул Павел, тоже распахивая дверь.
Двойной сигнал снова прорезал ночную тишину.
– Эй, братаны! Убирайте жестянку! – через плавно открывшееся окно иномарки высунулась раздраженная физиономия. – Вам говорят!
Павел обернулся. Смарр молниеносно перетек под ближайший тополь и растворился в темноте за пределами лучей фар. Значит, «исполнительное звено» без внимания не останется…
– Павел! – гиперборей тоже выбрался из машины, но остался стоять около раскрытой двери. – У нас мало времени.
– Мало, – согласился тот. – Пусти меня за руль – ящера упустим…
– За ним не нужно гнаться.
– Почему? Слежки не получилось, надо брать курьера.
– Чщахт это знает, он справится. А у нас есть свой собеседник, – Градобор указал на восьмой этаж дома. Павел машинально поднял голову, и взгляд тут же зацепился за мелькнувший в освещенном окне подъезда силуэт.
– Черт! Быстрее!..
Забыв про загородивший проезд «Москвич», парой прыжков они преодолели ступеньки и одновременно протиснулись в дверь.
– Ящера нет, – сообщил Павел. – Кто теперь пешком?
Гиперборей осклабился и молча ринулся вверх по лестнице. А Павел нажал кнопку лифта. Сорок секунд в кабине – более чем достаточно для инвентаризации скудного арсенала. В разборке на рельсах хорошо поработала «гюрза», но спецпули кончились. Лучемет инков, видимо, неплох сам по себе, но как он взаимодействует с защитным полем атлантов? Да и Градобор отзывался о нем без уважения. Проверять владение Таис не очень хотелось, от разъяренной атлантки можно ждать многого.
Гиперборей идеально рассчитал время – он ступил на коричневый кафель площадки одновременно с Павлом. И в ответ на его вопросительный взгляд покачал головой:
– Никого.
– Значит, она в квартире.
– Согласен… Не звони! Пропусти меня.
Павел опустил руку и отступил от двери. Простой двери из деревянного каркаса и арголита, обтянутого дешевым дерматином – редкость для центра Москвы по современным меркам. Градобор вышел вперед, замер на секунду. По его телу пробежала волна, как будто марево над асфальтом… Потом еще одна… Еще…
Павел несколько раз моргнул, но резкость настроить не удалось. Фигура гиперборея расплылась, словно вибрирующая струна, и в воздухе разлилось низкочастотное гудение.
– Я-а пе-ервы-ый… – речь его стала напоминать клекот индюка. – Вхо-оди-им бы-ыстро-о…
Движение Павел успел заметить, но вот эффект… Градобор присел и раскрытой ладонью ударил в замок. Такой силы можно было ожидать от кувалды, но не голой руки. Кусок каркаса и обшивки вместе с замком был вырван из полотна и улетел куда-то в глубь квартиры. Рывок, которым гиперборей распахнул дверь, едва не снял ее с петель, хотя в этом уже не было необходимости.