– Не то слово, – Филиппыч оглядел засыпанный щебнем пол и столы. Камни все еще трескались, подпрыгивая, как горох на сковородке, – закачанная в них неведомая энергия продолжала ломать кристаллическую решетку. – Это кто с тобой?
Павел оглянулся на Алика. Не пытаясь встать с обломков стола, тот энергично растирал колено.
– Еще не знаю толком. Но у него имеется «пауза».
– «Пауза»? – переспросил Пронин, подняв брови.
– Да, – согласился Алик. – Она уже выключена. Энергии почти нет – я поставил таймер.
– Час от часу… – пробормотал Филиппыч. – Паша, ты понимаешь, что я сейчас должен нажать кнопку и вызвать сюда мобильную группу?
– Только в том случае, если бы ты нас застал, – проговорил Павел и выразительно посмотрел на Мишу. Тот помедлил секунду, соображая, что от него требуется, потом сунул «стечкин» за пазуху и прогудел:
– А я никого здесь не застал…
Филиппыч вздохнул.
– Это не важно. Все бойцы в здании сейчас поднимутся по тревоге… Черт! Через вестибюль ты уже сейчас не пройдешь!
– Я и не собираюсь, – Павел обогнул его в дверях зала, быстро подошел к окну перед лестницей, выходящему на автомобильную стоянку. Самые обычные стеклопакеты, открываются нажатием ручки. Второй этаж – высоковато, но выбирать не приходится.
– По стенам везде камеры! – сообщил вдогонку Филиппыч.
– Камеры не стреляют, – Павел махнул рукой старавшемуся не отставать Алику. – Забирайся. Ноги береги, они нам сейчас пригодятся.
Первый ряд машин парковался у самой стены здания. Извините, ребята, пять метров – слишком высоко, чтобы приземляться на асфальт. Роскошный черный «Мерседес» у самого крыльца лишь обреченно вякнул сигнализацией, приняв на крышу девяносто килограммов человеческого веса. Все, теперь время шло на секунды, а Смехов еще топтался на подоконнике…
«Лендкрузер» стоял недалеко и, как обычно, с краю стоянки. Просочившись через два ряда машин, Павел распахнул заветную дверцу. Краем глаза увидел, как в открытом окне мелькнула физиономия Миши, и тотчас человеческое тело спорхнуло вниз, на стоявший ближе всего к окну красный «Рено». Павел кивнул: «Спасибо, земляк!» и вставил ключ в замок зажигания, одновременно опуская стекло.
А вот и охрана вестибюля. Вовремя… Он перехватил оружие в левую руку и наступил на педаль газа. Занося корму на буксующих колесах, джип снес крыло соседних «Жигулей» – извините, ребята, не со зла…
Хромая уже на обе ноги, Алик спешил изо всех сил, а вслед ему целились со ступеней двое атлантов и инка. Белый луч махнул над самой головой Смехова, огненный шарик врезался в стоящую рядом машину… И только гиперборей заинтересовался джипом землянина, но для его оружия дистанция была великовата.
Открывая огонь, Павел очень боялся кого-нибудь убить. Серия разрядов вошла в ступени, в стены, в стеклянные двери вестибюля, выбивая каменное крошево, разбрызгивая вокруг металл и стекло. Опаленные жаром атланты и инка отступили в подъезд, гиперборей метнулся в сторону… Проклятие, в сторону ворот!
Два последних разряда подрубили колонны стального козырька над крыльцом, и тот, сгибая крепления, запечатал дымящийся зев вестибюля, словно крышка люка.
– Живее!..
Алик честно торопился. Хватаясь за «кенгурятник» и едва не падая, он обогнул капот, потянул дверцу…
Гиперборей все же успел к воротам раньше. Когда Павел снова нажал на газ, широкая створка уже сдвинулась с места, отрезая путь к бегству. Черта с два – слишком медленно! Дизель послушно взревел, срывая машину в карьер. Справа мелькнули выпученные глаза вохровца в будке, слева темный, стелящийся над землей силуэт с клинком в руке… Боковые зеркала с треском сложились о стойку ворот и накатывающуюся створку, улетел вверх снесенный шлагбаум. Что-то чиркнуло по задней половине машины, ударило в багажник, а потом остался только рев мотора и пустой переулок впереди…
Вывернув на Полковую, Павел перевел дух. Разгар рабочего дня – на третьем кольце, конечно, пробки, но в те же пробки попадут и преследователи. Да и не в привычках ассамблейщиков устраивать полицейские погони. Они предпочтут вычислить положение беглецов и тихо послать группу на перехват.
Павел покосился на своего пассажира. Опасного пассажира – вполне может статься, что соотечественника инки вычислят быстрее, чем его самого.
– Выворачивай карманы, – скомандовал землянин и положил на колени руку с оружием стволом в сторону Алика.
– Зачем? – удивился тот и болезненно поморщился – Павел не считал сейчас нужным тормозить перед «лежачими полицейскими».
– Хочу знать, что тебя не засекут.
Алик кивнул и принялся выкладывать содержимое карманов. Телефон и какая-то карта с признаками микрочипа внутри отправились в окно сразу. Носовой платок и простую пластиковую ручку Павел вернул хозяину. Потом повертел в руках «паузу». Серая коробочка оказалась легкой и на удивление прохладной, как будто не принимала в себя человеческое тепло, болтаясь на поясе под свитером. Одна кнопка. Одно окошечко, залитое сплошным зеленым светом. Алик, кажется, говорил что-то про радиус и про таймер?..
– Ты не сможешь управлять, – пассажир с опаской следил за Павлом, словно боялся, что тот выкинет и «паузу». – Нужна специальная настройка на пользователя…
– Уговорил, – Павел сунул прохладную коробочку ему в руки. – Теперь рассказывай.
– Что рассказывать?
– Все. Начиная с того, почему смарры тебе помогают.
– Мне? – от удивления Алик перестал нянчить свои колени. – Я думал, они помогают тебе! Я же служу только орудием…
Павел на миг отвлекся от дороги, посмотрел Алику в глаза. Нет, парень, похоже, не врет. Ругательство само собой сорвалось с языка – в который раз за сегодняшний день ниточка, которую Павел считал путеводной, обрывалась.
Поток машин плавно влился в Сущевку в направлении Савеловской эстакады. Алик помалкивал, и Павел прибавил газу, пытаясь одновременно составить иную линию допроса. Наконец проговорил, не придумав ничего лучше:
– Ну и как, по-твоему, смарры мне помогают?
– Они укрывали тебя от мобильной группы, а когда ты пришел сам – согласились участвовать в трибунале. Они убедили меня спасти тебя от приговора Акарханакана, они дали мне «паузу» и сообщили секрет алтаря… Только я до самого конца трибунала сомневался, правда ли все это. Извини.
– Значит, все это проделали ящеры… Градобору тебя отдали они?
– Градобору? А, гиперборею! Нет, он все время был с ними. У тебя очень сильные союзники, Павел. Я не удивляюсь, что с такой поддержкой ты взялся за это дело…
– Что? – переспросил Павел.
Гиперборей и ящер снова вместе? Впрочем, почему бы и нет – время сговориться у них было… А потом до него дошла вторая половина фразы Смехова.
– Стоп! За какое еще «это дело»?!
– Как за какое?.. – Алик, неуверенно улыбнулся, словно подозревая розыгрыш… – Ты же собираешься спасти Анну…
– Что-о!!! – на стопсигналы идущего впереди такси Павел отреагировал слишком поздно, и торможение получилось почти экстренным. – Ты что несешь, мальчик! Кто тебе внушил эту чушь?!
– Чщахт.
– Ясно. Старый интриган!..
– Откуда ты знаешь, что он старый?
– Да мне начхать, какой он! Только сделать и из меня орудие у него не выйдет!
– Подожди… – до Алика, похоже, начало доходить, что его не разыгрывают… – Так ты не собирался?..
– Нет! Это ваши внутренние дела. Один умный гиперборей сказал мне: «Не нам судить». И он прав, разбирайтесь, как хотите…
– Но Анна!..
– Анна мертва! – отрезал Павел.
– Еще нет, – возразил Алик. – Ты же видел ее, она сейчас на Земле!..
Вот оно в чем дело… Павел вдруг почувствовал себя так, словно только что вынырнул из дерьма. Кругом грязь и интриги, в которых человеческая жизнь ничего не стоит… Не может быть, чтобы смарры не знали о планах Анэтуатхе, если держали Смехова на контроле, – а они держали, иначе откуда у парня кристалл с магией времени? Не может быть, чтобы они не могли помешать девчонке!.. Но у этого такинэ оказывается, есть своя Анна, за которую он готов…