Оружия в спецхране не было и быть не могло: его давно увели те, кто нашел первым. Те же нью-ди. Однако объяснять это парню, окрыленному находкой спецкостюма и защитного шлема с фонарем, было бесполезно. Неизвестно, что он ожидал найти, скорее всего, начиная от холодного оружия вплоть до гранатомета. После очередной фразы, произнесенной Арийцем безапелляционным тоном "оружия здесь нет", парень впал в уныние и теперь гундел, не переставая.
Сам Ариец разжился дополнительными аккумуляторами. И это был повод если не для радости — уж в том, что не помешала бы пара тройка гранат, он был с парнем солидарен — то во всяком случае, повод для удовольствия.
Дорога уводила все ниже и спорить с ней не имело смысла. На земле ты был волен развернуться и пойти куда глаза глядят, на все четыре стороны. Под землей имелась дорога туда и обратно. А до всяких ответвлений еще нужно было дожить.
Тюбинг неумолимо шел под уклон, призывно выпячивая худые ребра скоб. Истекал как кровью черной водой, тяжелыми каплями срывающейся с натеков. Тюремным надзирателем — дотошно, обстоятельно — обыскивал щели сквозняк.
С каждым шагом опускаясь все глубже под землю, Ариец ощущал себя пешкой, которая едва шагнув с законной клетки уже оказалась под ударом. Пешкой, которой так легко жертвовать в расчете на будущий выигрыш.
Еще каких-нибудь два часа все было наоборот: диггер чувствовал себя хозяином положения, тем, кто решает куда пойти и для чего. Сейчас все изменилось. Мало того, что сам он оказался лишен выбора, так и число спасенных увеличивалось в арифметической прогрессии. Ладно эта суицидница — сам виноват. Но зачем ему на голову свалился еще и бывший жмурик, без пяти минут? Если так пойдет и дальше, еще через пару часов за ним будет двигаться целая колонна желторотых новичков, ищущих защиты под его крылом.
О преследователях Ариец не думал. Наверняка после обвала возобладал здравый смысл. Что бы там ни натворила девчонка и кем бы кому ни приходились двое погибших, собственная жизнь дороже. Скорее всего, к сюрпризам следовало готовиться после выхода на поверхность. Ариец был уверен, что проблемы надо решать по мере их возникновения. Сейчас проблему он видел только в одном: выбраться живыми с глубины.
Один знакомый нью-ди как-то всерьез утверждал, что под землей два мегаполиса — и Москва и Питер, давно слились воедино, соединенные многочисленными артериями тюбинга. Он хвастался, что прошел из Москвы в Северную Пальмиру, не выходя на поверхность. Верилось в такое с трудом. Сейчас они шли именно в том направлении. Только приближались к Питеру медленно, потому что тюбинг не отклонялся на север или на юг. Он уходил под землю.
Стараясь не перейти на бег по наклонной поверхности, диггер едва сдерживал злость. Так в любимой книге бывают места, которые хочется перечитывать вновь и вновь, и бывают те, которые просматриваешь вскользь. Под землей для Арийца тоже существовали места, куда он предпочитал не возвращаться.
В одно такое место его и заманивала тюбинг, идущий под уклон. Через пару десятков метров труба выльется в туннель. Задолго до рождения Арийца там велись глубинные разработки. Заброшенный туннель с многочисленными ответвлениями дренажных скважин — горизонтальных и вертикальных, с проложенными, казалось, в саму преисподнюю рельсами, с вагонетками, застывшими на вечной стоянке, — все это неизбежно маячило в близком будущем.
Ариец снова и снова прокручивал в голове маршрут с одной целью: уклониться от того, который с хитрой улыбкой протягивала ему Судьба. И всякий раз оказывалось, что путь один.
Мутный, забитый пылью луч метнулся влево и трусливо подался назад, к ногам хозяина.
У входа в туннель диггер остановился, пережидая острый приступ недовольства. Самоубийство — двигаться по туннелю, похожему на решето из-за многочисленных ответвлений, имея в своем распоряжении один ствол. И еще один условно.
Ариец обернулся, поймал светом фонаря две пары глаз, полных ожидания.
— Значит так, — тихо сказал он, обращаясь преимущественно к девушке. — Двигаемся тихо. Тихо — это приказ. Подниму руку — стоять. Покажу вперед — идти можно. Махну — бежать и как можно быстрее. Дальше по обстоятельствам. Старайтесь держаться ближе к стенам. Но не к тем, где видны дренажные скважины. Я покажу. По возможности. Все понятно?
Они синхронно кивнули. Вопросов не было. И все равно, Ариец переждал пару секунд. Потом повернулся и услышал за спиной шепот Бармалея.
— Блин. Идти хрен знает куда и без оружия. А вдруг там крыса на меня бросится? Что я ее — криком буду отгонять?
— Не ной, — отозвалась Прима. — Держи.