— Что это? Нож, — послышался тяжелый вздох. — Ладно. Спасибо и на этом, — и совсем тихо, — у него вон…
Шизофреничка, суицидница. Но добрая. Надо будет этим воспользоваться. Например, в патовой ситуации тебе светит ярким светом выстрел в голову, вместо долгих мучений.
Некоторое время диггер стоял у входа в туннель, вслушиваясь в тишину, дробя едва уловимые звуки на отдельные составляющие. Ритмично капала вода, шуршал песок, протяжно скрипело вдалеке и еще. Тихий свист на грани слышимости, по всей видимости завывал сквозняк, блуждающий в шахтах.
Остро пахло гнилью и еще чем-то тошнотворным.
Декорации готовы, занавес поднят. Жались к рельсам вагонетки, стараясь казаться ниже, чем были на самом деле. Под потолком свисали черные туши кабелей, закрепленных на стенах. Метрономом отсчитывая секунды, звонко капала вода. Клубилась тьма, неоднородная по составу — густая с боков и почти прозрачная прямо по курсу. Матово блестели рельсы, тянулись вдаль и обрывались, подступая к самым границам непроницаемого мрака.
Все готово для начала спектакля. Не хватало только появления действующих лиц.
Ариец ступил из тюбинга в туннель и замер, призывно подняв руку. Никакой надобности в том пока не было. Он с удовлетворением отметил, что его слова не пропали даром: ни шороха, ни звука позади.
Туннель продолжался в двух направлениях, но никакая сила не заставила бы Арийца повернуть направо. Слева предполагался опасный, без сомнения, путь. Но в конце концов, он выходил к подъемнику. Рабочему или нет — не в том суть. В крайнем случае, придется подниматься по лестнице. Что же касалось другого направления, тут существовала полная неопределенность. На этот раз исключались даже рассказы о подземных тварях: все, кто ушел туда — там и остались.
Диггер двигался медленно. То и дело останавливался, пытаясь рассечь лучом клубящийся мрак. Он старался держаться ближе к стене, мимоходом отмечая недвусмысленный росчерк автоматной очереди и черные потеки на бетоне, ответвление слева, перегороженное разорванной сеткой.
Давящая тишина высасывала душу. Пусть давит, думал Ариец, пусть высасывает, лишь бы пропустила к подъемнику.
Поначалу три луча, перекрещиваясь и разбегаясь во мраке, соревновались в яркости с рельсами, отливающими серебром. В какой-то момент лучей стало два. Не нужно было оборачиваться чтобы понять, чьего именно фонаря не достает. Своенравная девчонка опять вздумала разыгрывать из себя крутую. Нашла время…
Сначала раздался выстрел. Вместе с ним из темноты вылетела тварь — огромный урод, распластавшийся в полете так, что конечности едва не задевали стены. Гипертрофированные ребра туго обтянуты кожей, разинутая в оскале пасть, клыки, с которых срывались капли слюны.
Все это запечатлелось в мозгу, прежде чем вслед за одиночным выстрелом, нажал на спусковой крючок Ариец. Первая же пуля угодила уроду в голову, точнее, прямо в глаз. Диггер успел удивиться: откуда у девчонки такая точность, словно она минут пять пристреливалась, перед тем как отправить пулю в полет. Осознав это, Ариец тут же пожалел о том, что послал очередь в уже недееспособного урода. Патроны следовало беречь. Автоматные пули прошили тело чуть ниже горла и по сути, оказались бесполезными.
Короткий, пронзительный вой захлебнулся. Спутанным клубком, из которого сломанными палками торчали конечности, рухнул урод к самым ногам Арийца. Он невольно отступил, вскинув руку.
Из забитого мраком туннеля послышался угрожающий шорох — царапание многочисленных когтей. Пути вперед не было. Но Ариец отказывался в это верить.
— Назад, — прохрипел диггер.
Однако сам отступать не торопился. Попятился, держа автомат наготове. Сколько уродов может скрываться впереди? Два — три? Еще оставалась надежда, что удастся прорваться к подъемнику.
— Ариец! — услышал он голос девчонки. — Их много. Надо уходить.
Чушь. Откуда она может знать? Он никогда не сталкивался с тем, чтобы уроды собирались в стаи больше трех. Наверняка, так дело обстояло и на этот раз.
Сбоку, слева, что-то торопливо заскребло. Опережая появление урода на долю секунды, Ариец выпустил короткую очередь.
Урод оказался матерым. Мощное тело дернулось вправо, уходя из-под обстрела. Пуля угодила в плечо, лишая подвижности одну из конечностей. Вторая застряла между ребер. Третья впилась в бетон в том месте, где только что находилась голова урода.
Ариец выпустил вдогонку очередь, пытаясь достать урода. Пули ушли в бетон и темнота поглотила раненную тварь.
Тут же, справа, по-обезьяньи цепляясь за кабель, на пол сорвался еще один урод. Ариец среагировал мгновенно — тем более, грех было промахнуться в неимоверно раздутый череп.