Обнаружил аппаратную Бразер. Он первым поднялся по ступенькам и обследовал комнату. Потом помог перенести туда Штучку, приняв ее из рук Виртуоза. Девушка уже к тому времени открыла глаза и озиралась вокруг вполне осмысленным взглядом.
На ее теле не обнаружилось серьезных ран. Несколько царапин в расчет можно было не брать. Штучка заснула после того, как Виртуоз вкатил ей дозу антидота с транквилизатором.
Обязав Бразера, не пострадавшего в заварушке караулить, Виртуоз сел на стул. Отключил фонарь, наслаждаясь кратковременной темнотой. Глаза отдыхали. У абсолютной тьмы и сна нашлось столько общего, что Виртуоз не заметил, как сорвался туда, где никогда не было света.
Он очнулся спустя полчаса — бодрый, словно проспал всю ночь. И услышал шепот — в подсобке, прилегающей к аппаратной, за неплотно прикрытой дверью, переговаривались Бразер с Коллайдером.
Ничего нового для себя из подслушанного разговора Виртуоз не вынес. В группах, которые он вел, всегда имелись недовольные. Особенно, после первого трупа. Или серьезной заварушки. Иные держали недовольство при себе. У Виртуоза не было желания разбираться в косых взглядах и двусмысленных усмешках. Приказы выполняют — большего он от них не требовал.
Иные выказывали недовольство за спиной, объединяясь друг с другом. Так, как произошло в этот заброс. И лишь единожды Виртуоз имел дело с открытой угрозой для жизни. Точнее, от него постарались избавиться. К слову сказать, в тот раз Виртуоз вернулся из заброса один.
Он ни в чем себя не винил. Одно он знал абсолютно точно — никому в группе доверять нельзя. Даже если с этими людьми тебе приходилось работать вместе. Потому что ничто так не меняет людей, как подземный уровень, веками копивший то, что не поддается исчислению. И чем ниже уровень, тем больше меняет он человека. Тем более, что не каждому даны силы оказать сопротивление. К числу последних относил себя и Виртуоз. Быть может, на поверхности он бы ни секунды не раздумывал над тем, чтобы отдать свою жизнь за ту же Штучку. Здесь он жил по другим правилам.
Порой Виртуозу казалось, что в нем существовали два человека. Обычный, живущий по моральным принципам, привитым обществом. И другой. Диггер-одиночка, избавляющийся от железобетонной брони этих самых принципов как только крышка люка над головой смыкалась с асфальтом. Хуже всего то, что избавление не встречало внутреннего протеста. А скорее наоборот, приносило облегчение. Как будто после долгой игры в шахматы ему вдруг предложили сыграть в "крестики-нолики".
Спустя два часа Штучка заворочалась и решительно села, свесив ноги.
Виртуоз включил фонарь, чтобы увидеть ее глаза.
Лицо девушки осунулось, ко лбу прилипли пряди светлых волос. Но глаза, усталые, окруженные тенями, светились упрямством.
— Где мой рюкзак? — хриплым после сна голосом спросила Штучка.
— Как в старом анекдоте, — не удержался Виртуоз. — "Вы мальчика вчера спасли? А где шапочка?"
Штучка вскинула на него полный неподдельного удивления взгляд.
— Ты меня спас?
— Коллайдеру скажи спасибо. Рюкзак у тебя за спиной.
Штучка обернулась, подтянула к себе рюкзак и вынула оттуда аптечку.
— Что ты собираешься делать? — поинтересовался он, наблюдая за тем, как девушка достает из герметичного пакета пластиковую ампулу со встроенной иглой.
— Вколю себе стимулятор.
— Не боишься? Тебе только что антидот с транквилизатором вкололи.
— Только что — это когда?
— Два часа назад.
— Нормально, — в подтверждении своих слов она кивнула головой. — Я справлюсь.
— Я бы тебе не советовал…
— Жене своей будешь советовать.
Виртуоз промолчал, смерив ее тяжелым взглядом. У девушки сдали нервы — не опускаться же до "семейного" скандала?
— На сборы — привести себя и оружие в порядок, даю пятнадцать минут, — негромко сказал он, тоном давая понять, что шутки кончились.
— Слушаюсь, — без тени иронии отозвалась Штучка.
Тело туннеля, перевитое рядами кабелей как старинный пулеметчик патронташными ремнями, инстинктивно отзывалось на каждый шорох.
Двигались обычным порядком — первым шел Бразер. За ним Штучка — бодрая и свежая. Потом Виртуоз и замыкал группу Коллайдер.
Под ногами хрустел бетон. Пятна света черно-белым калейдоскопом бродили по стенам. Накладывались друг на друга и разбегались в стороны. Сухой туннель без привычных натеков на потолке производил впечатление рабочего. Словно им пользовались постоянно и поэтому содержали в чистоте. Такие туннели запросто могли вывести к законсервированным объектам. С одной оговоркой — здесь было темно, тогда как на объектах, как правило, работали автономные подстанции.