Скольких усилий стоило ее откачать, об этом Виртуоз предпочел бы не вспоминать. Он сам откачивал ее, в то время, как Бразер помогал Коллайдеру избавляться от присосавшихся нахлебников. Виртуоз трудился самоотверженно. То и дело ловил себя на мысли — а не бросить ли это бесперспективное занятие к чертям собачьим? И только давящая пустота, поселившаяся в его душе после того, как стало ясно, что Штучка мертва, заставляла его снова и снова давить ей грудную клетку, вбивать воздух в мертвый, перепачканный грязью рот. И когда девушка закашлялась, выпустив черный фонтан, Виртуоз почувствовал, как с его души свалился камень.
Обнаружил аппаратную Бразер. Он первым поднялся по ступенькам и обследовал комнату. Потом помог перенести туда Штучку, приняв ее из рук Виртуоза. Девушка уже к тому времени открыла глаза и озиралась вокруг вполне осмысленным взглядом.
На ее теле не обнаружилось серьезных ран. Несколько царапин в расчет можно было не брать. Штучка заснула после того, как Виртуоз вкатил ей дозу антидота с транквилизатором.
Обязав Бразера, не пострадавшего в заварушке караулить, Виртуоз сел на стул. Отключил фонарь, наслаждаясь кратковременной темнотой. Глаза отдыхали. У абсолютной тьмы и сна нашлось столько общего, что Виртуоз не заметил, как сорвался туда, где никогда не было света.
Он очнулся спустя полчаса — бодрый, словно проспал всю ночь. И услышал шепот — в подсобке, прилегающей к аппаратной, за неплотно прикрытой дверью, переговаривались Бразер с Коллайдером.
Ничего нового для себя из подслушанного разговора Виртуоз не вынес. В группах, которые он вел, всегда имелись недовольные. Особенно, после первого трупа. Или серьезной заварушки. Иные держали недовольство при себе. У Виртуоза не было желания разбираться в косых взглядах и двусмысленных усмешках. Приказы выполняют — большего он от них не требовал.
Иные выказывали недовольство за спиной, объединяясь друг с другом. Так, как произошло в этот заброс. И лишь единожды Виртуоз имел дело с открытой угрозой для жизни. Точнее, от него постарались избавиться. К слову сказать, в тот раз Виртуоз вернулся из заброса один.
Он ни в чем себя не винил. Одно он знал абсолютно точно — никому в группе доверять нельзя. Даже если с этими людьми тебе приходилось работать вместе. Потому что ничто так не меняет людей, как подземный уровень, веками копивший то, что не поддается исчислению. И чем ниже уровень, тем больше меняет он человека. Тем более, что не каждому даны силы оказать сопротивление. К числу последних относил себя и Виртуоз. Быть может, на поверхности он бы ни секунды не раздумывал над тем, чтобы отдать свою жизнь за ту же Штучку. Здесь он жил по другим правилам.
Порой Виртуозу казалось, что в нем существовали два человека. Обычный, живущий по моральным принципам, привитым обществом. И другой. Диггер-одиночка, избавляющийся от железобетонной брони этих самых принципов как только крышка люка над головой смыкалась с асфальтом. Хуже всего то, что избавление не встречало внутреннего протеста. А скорее наоборот, приносило облегчение. Как будто после долгой игры в шахматы ему вдруг предложили сыграть в «крестики-нолики».
Спустя два часа Штучка заворочалась и решительно села, свесив ноги.
Виртуоз включил фонарь, чтобы увидеть ее глаза.
Лицо девушки осунулось, ко лбу прилипли пряди светлых волос. Но глаза, усталые, окруженные тенями, светились упрямством.
— Где мой рюкзак? — хриплым после сна голосом спросила Штучка.
— Как в старом анекдоте, — не удержался Виртуоз. — «Вы мальчика вчера спасли? А где шапочка?»
Штучка вскинула на него полный неподдельного удивления взгляд.
— Ты меня спас?
— Коллайдеру скажи спасибо. Рюкзак у тебя за спиной.
Штучка обернулась, подтянула к себе рюкзак и вынула оттуда аптечку.
— Что ты собираешься делать? — поинтересовался он, наблюдая за тем, как девушка достает из герметичного пакета пластиковую ампулу со встроенной иглой.
— Вколю себе стимулятор.
— Не боишься? Тебе только что антидот с транквилизатором вкололи.
— Только что — это когда?
— Два часа назад.
— Нормально, — в подтверждении своих слов она кивнула головой. — Я справлюсь.
— Я бы тебе не советовал…
— Жене своей будешь советовать.
Виртуоз промолчал, смерив ее тяжелым взглядом. У девушки сдали нервы — не опускаться же до «семейного» скандала?