Она села за стол, сплошь заваленный множеством распечаток и герметичными мини-контейнерами, на котором вдобавок стоял мощный микроскоп, и подключеный к нему работающий ноутбук.
– Так что ты хотел-то? – глядя с какой-то подначкой, спросила девушка, вытягивая ноги в кроссовках, и, слегка приподняв брови, слушая предложение о довооружении Рейны.
– Значит, ты хочешь выдать этой своей зубастой еще и холодное оружие?
– Ну да. Это сильно сложно?
– Да не сказала бы, что сложно… – и Тиллерсон, приподняв очки, потерла переносицу большим и указательным пальцами. – Другое дело, что эти тесаки – не самое дешевое удовольствие. Они, знаешь ли, изготавливаются не из какой-нибудь штампованной легированной стали или нержавейки – это, вообще-то, достаточно дорогой и сложный сплав, содержащий бериллиевую бронзу. Их делают только на материке, и сразу нескольких штатных типоразмеров, согласно классу корабля. А потом просто подгоняют под индивидуальный хват канмусу.
– А зачем именно бериллиевая бронза? – не понял я. – Из нее вроде всякие детали для космоса и для атомных реакторов делают. Почему не сталь?
– Сталь? – искренне удивилась «Вестал», – ты что, правда думаешь, что смог бы простым стальным клинком разрубить ту Глубинную, тело которой – суть аналог корпуса тяжелого крейсера? Я думала, что ты сам все уже понял…
– Ну, извини, переоценила ты мой интеллект – солдафон-с, ничего не поделаешь, акула в печали, – пожал я плечами. – Ну и объясняй уж, раз речь об этом зашла…
– Если очень вкратце, то оказалось, что бериллиевая бронза лучше всего взаимодействует с тем самым «М-фактором», как бы проецируя через него потенциальную силу корабля в руках у канмусу. Даже термин такой придумали – «фокус-эффектор воздействия». Из материалов на ее основе изготовлены и эти тесаки, и лейнеры в стволах орудий, – и, к слову, защитные элементы и бронекожухи всех обвесов тоже.
– Ну, ладно, большую часть я понял. Хотя, вопросы еще есть… Но по существу моей просьбы – что, Ре клинки никак не оформить?
– Да не то чтобы совсем никак, но… Дорого это, против правил, да и вообще… – «Вестал» подняла глаза в потолок, и демонстративно-обидчиво надула губы: – Обещали мне воздушный юнит? Обещали. И где он? Не дали!
– Ре сказала, что Хвосту будет лучше сначала торпедами обзавестись, – развел я руками. – А уж потом «леталки»… Но первый же летун – твой!
– Хм-мм… Ну, если так… – задумалась Тиллерсон, искоса поглядывая на меня, и тут в ее взгляде что-то изменилось. – Хотя… Это же ты пришел за свою хвостатую просить? Вот ты и рассчитывайся!
– А от меня-то тебе что еще надобно? – слегка недоуменно поинтересовался я. – Кровь и прочие общемедицинские анализы сдавал – и не раз, костный мозг – тоже. Больно, кстати, было!.. Образцы волос и ногтей исправно науке жертвую. Разве что пот ты еще у меня на исследования не брала, – но так я, вроде, даже на жаре потеть перестал.
И тут очки Мэг предвкушающее блеснули.
– Ну, вообще-то кое-что еще осталось неохваченным. Семенная жидкость.
– Чего-о-о??!.. – вытаращился я на «Вестал». – Тебе и это нужно?!
– А как же! Очень важный аспект! С Хелен ведь ничего взять не получилось…
– Погоди… Так вот зачем ты ее так быстро «на проверку» тогда утащила?
– Ну да, – тут же, притом без малейшего стеснения, раскололась Тиллерсон.
– И зря! Я головой все же думаю, хотя бы изредка. И рисковать залетом при таком раскладе не стал бы…
– Это ты молодец, что так думаешь, – кивнула канмусу. – Нет, серьезно. Но образец твоих сперматозоидов мне бы очень не помешал… А с меня – подбор и подгонка клинков! И я даже их крепеж для Ре сооружу!
– Да, но… Э-ээ… Нет, как бы проблемы не вижу… – и я задумчиво потер шею ладонью. – Но как ты это представляешь? Мне что, как в фильмах – взять баночку, и где-нибудь уединиться?
В ответ зарумянившаяся щеками Тиллерсон, со слегка неуверенной улыбкой от уха до уха, снова уперла взгляд на потолок.
– Ну-у-у…. Можно, конечно, позвать Сэнди. Или Хелен… Хоть одну, хоть обеих разом. В медблоке тут имеется шикарный диван, а мне потом – результат. В презервативе. Ну, или…
Но тут, подчиняясь какому-то ответному спонтанно-озорному толчку, я задал вопрос, – а вернее, разом спросили мы оба:
– А ты сама – что, как-нибудь поспособствовать не хочешь?
– Но могу и я попробовать помочь…
И мы, немного удивленно уставившись друг на друга, через пару секунд молчания негромко захихикали, – причем в смехе канмусу явственно сквозило облегчение.