Но теперь адмирал лежал в больничной палате – а светловолосая и отрешенно-спокойная командир SG-18 стояла перед коммодором Риддом. И буравила его твердым, нордическим взглядом.
– Сэр, вы должны послать нас туда. К конвою. На помощь, – абсолютно спокойно, и как-то даже равнодушно произнесла Нирен Альтисдоттир: девушка из большой исландской семьи, эмигрировавшей в Швецию с приходом Глубины, и уже там однажды ставшая канмусу шведского крейсера.
Это была ее вторая фраза. После краткого оповещения коммодора о том, что им известно о радиограмме касаемо AJ-71.
– Да вы хоть представляете, о чем говорите?! Для начала – мы не знаем их точных координат. Данные, переданные с их радиозонда, уже наверняка устарели! Да и потом – как вас доставить в район, где бушует ураган?
– Это как раз не проблема. Те, от кого мы и узнали об этой ситуации, нас туда и доставят.
– Что?.. Но – как?!.. Впрочем, не важно… В любом случае: отправлять вас туда – это только увеличивать потери!
– Очень даже важно. Потому что мы в любом случае отправимся туда, по вашему распоряжению – или без него.
– Вы!.. – казалось, коммодор не верил своим ушам. – Вы что, нарушите прямой приказ?
– Приказ «оставить конвой на верную гибель»? Легко. Потому что там – люди, которым мы можем помочь. И потому, что уже дали слово. И вообще: мы же все «сумасшедшие», «викингши», «отмороженные норды», «берсерки с сиськами»… Как там еще нас называют? Не помню уже всех кличек… – с ленцой почесала шею канмусу. – Так что нам – ваш приказ? В любом случае дальше моря не пошлют… А вот у вас, коммодор, есть выбор: или официально отправить нас, как добровольцев, – или уже завтра заставить начальство сильно усомниться в своей компетентности. Когда мы улетим сами. В довесок ко всем вашим прочим… проблемам.
– Улетите?.. – слегка потерялся Ридд.
– Нас доставит в район нахождения конвоя один из вольнонаемных экипажей дальнего авиапатруля. Семьи двоих из них как раз находятся на пассажирских судах, которые вошли в состав этого каравана. Так что им тем более плевать на любые ваши приказы и запреты.
– Вы… вы!..
– Коммодор, – произнесла, не меняя тона, канмусу, лишь чуть наклонившись вперед и взявшись пальцами за край стола… Совсем чуть-чуть взявшись, но продавливаемое девичьими пальчиками полированное дерево жалобно крякнуло и зазмеилось трещиной. – Я успела тут порасспросить людей. Ведь это вы их туда послали. Торопились, боялись штрафов, – и отправили конвой «по нитке», не имея полной картины моря. Хотя вас предупреждали… Так не мешайте теперь нам помогать, и исправлять ваши ошибки.
Девушка развернулась и, выходя, почти весело бросила через плечо:
– Мы вылетаем через час. И не стоит звонить в комендатуру, поверьте. А еще лучше, чтоб к этому времени все нужные бумаги были оформлены. Или по возвращению – а вы ведь знаете, что мы всегда возвращаемся, – я первая пойду к вице-адмиралу Миллсу с докладом. Хотя терпеть не могу этого делать.
…Возле притянутого поближе к пристани и качающегося на поплавках старого двухмоторного гидроплана PBY «Каталина» царило нездоровое оживление. Бортмеханик Билл Питерс и второй пилот Анхель Прадо, при содействии нескольких добровольных помощников из числа экипажей других самолетов, безжалостно потрошили сейчас свою «птичку». Демонтируя, а при сложности демонтажа – попросту отпиливая отрезной машинкой все, что не было критично для полета. Предположительно – в один конец. И сейчас гора разнообразных железяк на пристани росла, а процесс продолжался.
Но требовалось не только освободиться от балласта: надо было еще разместить в фюзеляже больше десятка канмусу. Которые хоть и проходили по полетному весу вместе со снаряжением, но из-за специфики этого самого снаряжения становились весьма габаритным грузом. В итоге, вычистив почти «в ноль» внутренности фюзеляжа, экипаж принялся приваривать к днищу вытянутый каркас, подобный эдакой длиной лавке с перпендикулярными спинками-сиденьями. На которых канмусу в полете будут сидеть верхом друг за другом, как при езде на аттракционе «банан».
Так же, сразу за косыми стойками, крепящими крыло к фюзеляжу, был прорезан квадратный люк, позволяющий относительно свободно протиснуться канмусу в обвесе.
– И как мы полетим – с такими вот воротами в борту? – сомнительно обозрел получившийся проем механик Питерс, меняя аккумулятор на отрезной машинке.
– Закроем щитом из дюраля! Прихватим болтами – и на наш срок хватит. И что значит – «мы»? Зачем тебе совать голову в пасть дьяволу? Ты молодой, неженатый… Это у нас считай, нет выбора. Да и не нужен он нам…