– Но это будет жуть как интересно!
– Решено! Тогда начинаем подготовку с учетом расширенного состава, – по лицу было видно, что Сэнди довольна моим ответом. – Что нужно своим, я и так знаю. К слову! Берем обычный полный боекомплект – его можно будет пополнить с конвойного HSV. А вот пайки всем брать серии «BS», и столько, сколько влезет в отсеки. И еще сверху. Силы при проходе шторма нам ой как понадобятся. Так вот… А твоим, Рэм, что-то надо?
– Да накормить их от пуза – и хватит. Но если что еще возникнет в голове – я знаю, к кому обратиться.
– Принято. Ну, что: все за работу! – хлопнула по столу ладонями Спартмайер и поднялась на ноги. – Выход ориентировочно через четыре часа!
И на базе «Тиниан» закипела бурная деятельность. Нет, не было никакого аврала, беготни и суеты. Проверка личного снаряжения и обвесов, загрузка в них боеприпасов, медкомплектов и рационов: все шло в каком-то даже неспешном, размеренном и выверенном темпе. Но как раз сейчас эти сосредоточенно работающие девчонки походили именно на корабли – со сплоченными до автоматизма, до состояния единого механизма экипажами.
Тщательно проверив свое оснащение, загрузив в короба маслянисто пощелкивающие полные снарядные ленты, распихав по отсекам аптечку, герметичные кирпичики пайков и проверив аккумулятор радиостанции, я внезапно замер с полуопущенным бронекожухом в руках. Мысль полыхнула в голове, как маяк. И потому, не теряя времени я, аккуратно, до щелчка запора, закрыв кожух, быстрым шагом направился на поиски мисс Тиллерсон.
Девушка обнаружилась в отсеке «Ашигары», что-то подгоняя и выверяя в модулях ее обвеса, замененных после недавнего ремонта.
– Чего хотел? – без обиняков и вступлений прокряхтела она, затягивая подвижное соединение рукава-манипулятора.
– Мэг, я понимаю, что для тебя наш спешный отход – та еще куча хлопот, но позволь подкинуть тебе еще одну задачу.
– И что же еще ты решил взвалить на мою бедную голову? – вздохнула канмусу рембазы и вытерла лоб тыльной стороной ладони, сжимающей гаечный ключ. – У меня на ней скоро твои любимые косички дыбом встанут…
– Мне нужно чем-то покрасить своих Глубинных.
– Чего-о-о?!.. – откровенно вытаращилась на меня ремонтница. – П-покрасить?..
– Посуди сама. По словам Сэн, когда мы доберемся до этого конвоя, они наверняка уже будут вовсю отбиваться от других Глубинных, «диких»… И надо что-то, что отличало бы для канмусу «своих» Глубинных от этих, «не-своих». Хотя бы визуально. Не флаги же над ними поднимать.
– Гм!.. Ну, так-то идея, конечно, здравая… – забывшись, снова потерла лоб Мэг, размазав по нему темную полосу. – Но что именно ты предлагаешь?
– Нужен краситель, – ответил я, и начал загибать пальцы. – Водостойкий. Заметный. Желательно яркий: голубой или светло-зеленый, а еще лучше – вообще люминесцентный.
– Так. Так-так-та-а-а-ак… – на пару секунд вновь зависла «Вестал». – Поняла… Хорошо! Сейчас я закончу с железом Хёки и пойду гляну, что тут есть на складах из химии. Но мне понадобится… гм… глубинный материал для нанесения проб. Оторвешь хвост одному из своих?
– Зачем? – пожал я плечами. – Я тебе к пирсу целого живого эсминца подгоню, накажу стоять смирно – и расписывай его хоть под хохлому.
– Подо что?.. Под хо… Хох-л… – вскинула бровки на уже чумазый лоб Мэг.
– Да неважно… Под граффити, как в нью-йоркской подземке!
– Поняла. Дай мне час!
– Ну вот, хорошая получилась красочка! Не облезает, не смывается – даже растворителем! – и Тиллерсон хвастливо потрясла десятилитровой флягой с яркой ядовито-зеленой жидкостью.
– Причем у меня получилось сделать так, что она вообще только частично сохнет, – а большей частью впитывается, проникает в глубинный «хитин» и кожные покровы на манер татуировки. В общем, гарантирую, что минимум суток четверо в морской воде она точно выдержит. И, да: твой выделенный подопытный вполне жив и бодр.
И мы оба перевели взгляд на покорно покачивающийся на воде эсминец Ни-класса, в светящихся глазах которого, как мне показалась, застыли печаль и покорность жестокой судьбе. И сейчас это безжалостное порождение Глубины было сплошь покрыто отсвечивающими полосками, точками, мазками и множеством отпечатков маленьких ладошек – явный признак того, что в покрасочных пробах самое активное участие приняла Кью.