Глава 16. Перекресток жизней – I.
– Кейт – пошла!
– Молли – пошла!
– Тара – пошла!
Двое выпускающих техников в желтых непромокаемых комбинезонах с капюшонами, стоящие на качающейся нижней палубе «Артемис» и пристегнутые к леерам у внутренних стен страховочными фалами, привычно и сноровисто осматривали снаряжение канмусу и хлопали по плечам уже четвертой выходящей на воду тройки эсминцев, навьюченных помимо своего штатного вооружения еще и совсем не маленькими вытянутыми контейнерами, расположенными по бокам от закрытого бронекожухом «горба» обвеса.
Проводив взглядом девчонок, привычно скользнувших со слипа в неспокойное море параллельно двойному белому кильватерному следу HSV – и тут же ушедших вбок, старший палубной команды подошел к внутреннему переговорному устройству, закрепленному на переборке, и нажал на обрезиненную клавишу.
– Сэр! Группы «Чарли» и «Дельта» на воде и выходят на рубеж!
– Отлично, принято! – донеслось из динамика.
– Внести изменения на карту тактической обстановки! – находящийся в рубке старпом повернулся к стоящему возле вертикальной прозрачной «стены» второму лейтенанту. На мостике «Артемис» последние несколько часов царило напряжение, сродни атмосфере в хирургическом отделении при сложнейшей операции на сердце. Причем, с не определенным до конца результатом: сейчас группы «Альфа» и «Браво» уже перекрыли свою часть полей, загружались по новой и скоро должны были начать постановку минной «банки».
– Ну, по крайней мере, нам дали небольшую фору, чтобы подготовиться… – капитан Морган скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла. – Линии отсечения практически развернуты. Одним махом девчонок уже не сомнут…
Давно отработанные методы обороны конвоев от вознамерившихся их сожрать Глубинных отталкивалась от, собственно, тактики самих Глубинных. А она, хвала богам, в подавляющем большинстве случаев разнообразием не блистала: обнаружить, догнать, поднырнуть – и начать жрать. Сначала крупные корабли, потом что помельче, а связанных боем канмусу вообще оставляли напоследок, как наименее жирные куски.
Так что обычно, убедившись, что засекшая конвой стая однозначно намерена напасть, отряд эскорта силами эсминцев разворачивал на векторах атаки зону отсечения: своеобразный барраж, густо засыпая воду миниатюрными глубинными бомбами. Причем, небольшие заряды, размером и формой похожие на катушку для ниток, имелись на вооружении двух типов.
Первые разбрасывались поштучно и россыпью. Имея плавучесть чуть ниже нейтральной и очень медленно опускаясь вниз, они в итоге создавали достаточно плотную завесу, препятствующую Глубинным эсминцам исполнить свой излюбленный прием. Вторые же были объединены в натуральные ячеистые поплавковые боновые сети произвольной длины и глубины.
Но самым интересным, пожалуй, было то, что именно содержали эти миниатюрные бомбы в виде активного вещества. Как однажды не слишком весело пошутил кто-то из флотских, «просто добавь воды»: внутри каждой из них имелась ампула с весьма любопытным составом на основе меди или бронзы в защитной оболочке. Морской воде требовалось некоторое время, чтобы растворить её и добраться до содержимого, вызвав его «активацию» с превращением в нестабильное вещество, мгновенно реагирующее на любое проявление «М-фактора». И взрывающееся просто от попадания в поле ауры, уже с детонацией основного заряда «по калибру». А вне поля и носителя любой ауры, или в не активированном состоянии такая штука была не опаснее петарды или же обычной гранаты без запала: взрывчатка внутри есть, да, – но сама по себе она не рванет, хоть гвозди ею забивай.
Создание этой детонирующей «адской смеси» было случайным следствием научных экспериментов по попыткам искусственного моделирования тканей и жидкостей Глубинных. И в этом оно было чем-то подобно изобретению монахами шампанского: в результате внешних условий и незапланированного побочного эффекта в бутылке с вином образовался газ. Ведь практически все тела Глубинных и их фрагменты попадали на прозекторский стол уже в стадии распада. И естественно, что ученым очень хотелось изучить не только жиденькую и редкую натуру этого сенсационного явления, но и процессы, которые – возможно или вероятно – привели к такому результату.
И однажды вышло так, что в разгар одного из экспериментов с медносодержащими компонентами и сложными химическими соединениями, близкое присутствие некой приписанной к научной группе канмусу внезапно вызвало взрыв, разворотивший половину лабораторного комплекса и убившего трех лаборантов и целого доктора наук.