– Заодно подкинешь девчатам амуницию, чтоб им лишний раз не возвращаться, – махнул рукой вышедший лично проводить Харригана старпом Дрейк, чья форменная рубашка начала быстро намокать от летящих брызг и висящей в воздухе водной взвеси.
Майкл, не желая снимать лицевую маску, в ответ лишь утвердительно кивнул.
– А вот твой эскорт и смена раненым!
Из нутра «Артемис» показались два черных, угловатых из-за обвесов силуэта, оказавшимся канмусу эсминцев «Тейлор» и «Де Хавен». При виде готового к выходу лейтенанта их серьезные лица заметно помягчели, девчонки даже слегка улыбнулись и почти синхронно показали ему знак ОК.
– Итак, еще раз! Идешь за канмусу до точки эвакуации! Там с тебя снимут боекомплект, загрузят раненых – и все, тут же назад! Видимость в этом «колодце» удовлетворительная, мы включим огни, так что не потеряешься. Давай! Сначала эсминцы – через пять секунд – ты!
И стоило девчонкам уйти вниз, как следом трое из палубной команды слаженно столкнули «Барракуду» с прицепом и седоком по слипу в бурлящее, серое море.
Многие считают, что гидробайки в море – это полная чушь. Что их стихия – это исключительно реки, озера, а если и море, то возле бережка и в самый-самый штиль. И некоторая доля правды в этих словах есть: по мелким волнам такое плавсредство будет прыгать, как запущенный «блинчиком» камень, выбивая душу из седока, и далеко и долго не упрыгает. Но тут все зависит от волн. И навыка управления самого ездока.
Невысокие, но широкие и покатые валы, катящиеся в зоне временного затишья глаза урагана, лишь изредка сталкивающиеся друг с другом в пенных завихрениях, не были большой проблемой для мощного и обладающего достаточно солидной массой гидробайка, на который прицеп и вес груза на нем действовали сродни плавучему якорю, и только добавляли ему остойчивости. Идти вниз и вверх, поддавая ходу как при езде на кроссовом мотоцикле, не лезть на наваливающийся водяной холм в лоб, вести по дуге и чуть сбрасывать газ у вершины гребня – и, как результат, ровно идущая в кильватере двух канмусу «Барракуда» нисколько при этом от них не отставала. А может, даже смогла бы обогнать.
Руки лейтенанта, облаченные в перчатки гидрокомбинезона и сжимающие руль гидробайка, пронизывала легкая, вибрирующая дрожь, и он сам толком не понимал – от работы двигателя ли это, или от четкого, холодного и кристально ясного осознания, что под его ногами, порой заливаемыми водой по колено – несколько километров глубины. Что вокруг – шторм, которого не видывали уже несколько лет. А впереди – вовсю идущее сражение со смертельно опасными тварями. И посреди всего этого – он, верхом на гидробайке и во всём, мать его, своем великолепии.
«Мамочка родная, и куда я только влез… – как-то даже отстраненно, параллельно с управлением «рыбкой», текли мысли Майкла. – Единственный заблудший Глубинный эсминец сожрет этот гидробайк, и даже не заметит, что на нем сидело что-то живое… Даже не попадание, а просто близкий взрыв – и меня если не убьет, то выкинет оглушенного в море, а там: или тони – или плыви своим ходом хоть в Японию, хоть в Австралию, на свой выбор…»
Линия боевого столкновения тем временем быстро приближалась – все громче ухали взрывы, поодиночке и сериями, а когда «Барракуда» взлетала на гребень, то открывался, жутковатый и завораживающий вид на расчерченный разноцветными цепочками сероватый сумрак и небо, бывшее лишь на пару оттенков светлее моря.
«Издалека – почти как фейерверк, но каждый такой светлячок…» И Майкл лишь сильнее сжал руль, увеличивая скорость и подходя ближе к идущим впереди канмусу, которые держали связь с ожидающими их подругами. Потому как в следующем распадке между волн их уже ждала целая группа из семи Дев Флота.
Сбросив тягу, он подошел к ним почти впритирку.
– Отлично, сэр! Очень хорошо, что вы пришли! Давай быстрее! – дала отмашку своим старшая группы «Ахиллес».
Налетевшие пять девчонок сноровисто освобождали прицеп от груза; одна, с наполовину разнесенным обвесом, вся в кровящих порезах и с зафиксированной шинами рукой, пусть и нетвердо, но стояла на ногах сама, а еще двое эсминок подтащили на руках вторую раненую.
– Как же ты так… – вырвалось у Харригана при виде ног «Сан-Диего» без ступней, замотанных в пропитанные кровью повязки и перетянутые жгутами ниже колен.