– Тисси! Тисси!.. – тут же навзрыд заплакала девочка, потянувшись ручками, но мать, потемнев лицом, уже шагнула внутрь вновь подтянутой к борту шлюпки, а следом зашел и ее муж.
– Еще пять человек – и опускаем! – дал отмашку матрос.
Как только шлюпка заполнялась и задраивались все люки, ее максимально быстро опускали на воду, где ее принимали сразу четыре канмусу, все время спуска натяжением концов отводившие лодку в сторону и страховавшие от ударов об стальной бок судна. После чего, быстро отцепив подъемные тали и отведя ее подальше от ставшего опасным соседства, и определив для себя буксировочные концы, в каждую шлюпку «впрягались» одна-две девчонки из SG-18, и отправлялись сквозь волны обратно, в зону затишья.
Как и говорила Сэнди, капитан «Андреа Гейл» недолго раздумывал над решением, дающим более чем реальные шансы выжить всем на борту.
Конвейер организовался быстро – окружившие корабль канмусу из RQ-91 контролировали спускаемые на талях шлюпки и передавали их северянкам SG-18, сразу же отходящим со своим драгоценным грузом прочь от корабля. Я же со своими контролировал подходы чуть в отдалении, слегка потерявшись из виду в волнах и водяной взвеси, вняв просьбе «Атланты» не светиться лишний раз перед людьми, чтобы не вызвать ненароком панику. Шутка ли: Глубинные похищают людей целыми шлюпками!.. Жуть же, ну правда!
– «Сэн! Может, хоть одну шлюпочку мне выделите? А то одни девчонки тяжести таскают, неправильно это…»
– «Ах, мой джентльмен! – ответила вместо «Атланты» веселящаяся Хелен. – А как же равноправие, эмансипация? Ты же объективируешь нас, как завопили бы феминистки!.. Не переживай, Рэм: устанем – сами попросим помочь. Но для нас эти скорлупки, как тележки для осликов. Утянем!»
И глядя, как «Хьюстон» и «Кинугаса» подхватили две оставшиеся шлюпки – с пассажирами и последними членами экипажа корабля во главе с капитаном, я оглянулся на остающийся позади, под тяжестью волн медленно начавший поворот и вроде бы вполне целый, но теперь уже опустевший корабль, на котором все еще даже горел свет и поддымливала труба. Его жаль было оставлять, но выбора не было – вышедшие из строя двигатели очень скоро превратили бы его сперва в плавучий, а потом и в стремительно тонущий гроб.
Нам же, охраняя шлюпки, предстоял не слишком длинный, но все же непростой путь обратно, к месту сосредоточения конвоя…
Идя замыкающим, я, взлетая на гребнях волн, мог видеть и контролировать всю нашу неровную колонну, что пунктиром растянулась по морю и сейчас напоминала со стороны маленьких, но усердных муравьев, которые тащат сквозь серо-пенные волны, дождь и ветер цепочку толстых оранжевых гусениц. Шлюпки зарывались носом в волны, их болтало и мотало, а при особенно резких маневрах даже сквозь грохот шторма временами были слышны крики и визг испуганных людей. Но, несмотря на это, канмусу упорно тянули свой груз, пробиваясь сквозь летящие воду и ветер.
– «Проклятье! – внезапно полыхнуло по «м-связи» нешуточным испугом. – Я потеряла шестую шлюпку! Буксир вырвало из корпуса! За что ее еще схватить? Она же как мыльница!»
И тут я решил вмешаться.
– «Рейна! Быстро догнала ее и взяла потеряшку на прицеп! Обращаться аккуратно!»
Почему я в который уже раз посылал именно этот зубастый, хулиганистый и хвостатый электровеник? Да потому, что из всех моих Глубинных она, в случае чего, легче всего бы перенесла, скажем так, «рефлекторно-негативную» реакцию от канмусу в виде залпа в лицо. И хотя до этого дело пока не доходило – но все же…
– «Ей-ей, флагман! Сейчас сделаю!»
И Ре-класс, все это время ходившая переменными галсами на некотором отдалении от эвакуируемого корабля, прикрывая его со стороны возможного появления Глубинных, направилась по данному флагманом пеленгу. Проходя мимо оставленного судна, это дитя океана своим чутким слухом на миг уловило какой-то необычный, цикличный и высокий, но негромкий звук, похожий на голос некоторых обитателей моря. Только доносился он с поверхности, и Рейна решила немного – всего на чуть-чуть – отклониться от курса. И меньше чем через минуту, лишь чуть замедлив ход, выхватила из воды прямоугольную пластиковую коробку с ремнем и небольшим зарешеченным окошком. Звуки однозначно доносились из нее.
Подняв ее и лизнув – пластик же! – линкор заглянула внутрь фиолетовыми глазищами. И из темноты оттуда на нее уставились другие: маленькие, слабо светящиеся, голубые и вытаращенные… А потом на нее зашипели.