– Ой! – от неожиданности отвела Рейна коробку подальше от лица. – А!.. Это же эти!!! Которых флагман показывал! На картинках!.. Интересно! Потом посмотрю!
И она, на ходу перекинув ремень находки через голову, направилась дальше: благо, что обитатель найденного и выуженного из воды ящика замолк.
Идя по поверхности и будучи максимально заметной, Ре-класс быстро настигла шлюпку, которую сейчас, чертыхаясь сквозь зубы, отчаянно пыталась удержать голыми руками канмусу эсминца «Нимфен».
– Тц…— сморщила Глубинная нос, глядя на нее. – Чего шумишь, мелкая?
– Я не мелкая, ты, монстр!.. – возмутилась та, – однако, с некоторой опаской.
– Монстр? – и линкор недоуменно переглянулась с высунувшимся из воды Хвостом, а потом они оба уставились на канмусу. Отчего та вдруг отчетливо икнула.
– Не-а! – сощурилась Глубинный линкор, и успокаивающе помахала у нее перед носом своей когтистой грабкой. – Монстры – это другие! Мы их сами ловим и бьем, а я – Рейна!.. А ты, как говорит наш флагман, просто сильная – но легкая! Дай-ка мне!
И Глубинная, недолго думая, вбила заостренные черным «хитином» пальцы прямо в толстый пластик шлюпки, надежно уцепившись за выступающий «рант» соединения нижней и верхней ее частей. И ускорила ход, быстро нагоняя цепочку канмусу, ведущих в сторону конвоя остальные спасательные плавсредства.
Внутри тесно набитых людьми и вроде бы небогатой ручной кладью маленьких суденышек было сыро, душно, мигало скудное освещение и царило напряжение, от которого было совсем недалеко до тихой паники. Шлюпки сильно качало и дергало, трещал и скрипел под ударами воды пластик бортов, – а пассажиры, вцепившиеся в страховочные ремни жестких и неудобных сидений, с замиранием сердец прислушивались к надсадному тарахтению двигателя. Которое постоянно заглушали накатывающие громовые раскаты, а еще – то низкий, рокочущий, то протяжный и яростно шипящий голос морской стихии, который ни на секунду не давал забыть пассажирам, что их всех от нее отделяют лишь вот эти, достаточно тонкие и вибрирующие под тяжелыми ударами волн борта лодки. Вовсю ревели испуганные дети, а не менее испуганные женщины пытались хоть как-то успокаивать их, крепко прижимая к себе. И немногие мужчины лишь держали их за руки и плечи, тихо шепча им, что все будет хорошо…
Назначенный же старшим шестой шлюпки немолодой матрос с «Андреа Гейл», управляющий – ну, насколько вообще возможно управлять столь слабосильной посудиной в такой шторм, – периодически громко взывал к тишине и порядку, уверяя, что они идут верным курсом на ждущие их корабли.
Сидевшие в носу рядом с узким иллюминатором, расположенным чуть выше головы, Розалита Мария Прадо с шестилетней дочкой и чудесным образом сумевшим долететь до них мужем хоть и испытывала страх, но все же не панический. Как верующая католичка, она всегда уповала на лучшее, – ну а после того, как ее Анхель вместе со своими друзьями, совершив невозможное, добрался до них и привез помощь, ее вера в то, что Господь не оставит их, только укрепилась.
Прижавшаяся к матери и все еще горько всхлипывающая из-за потери любимого питомца, маленькая Исабель внезапно замолчала, глядя в заливаемый водой иллюминатор. И спустя пару минут негромко сказала, не отводя взгляда от мокрого стекла.
– Мама… Мама, а там тетя… С красивыми глазками. Она нас спасет, да?
– Милая, ну конечно… Нас всех спасают тети-канмусу, и они… – но слова вместе с воздухом застряли в груди у женщины, посмотревшей туда же, куда и дочь. Потому что оттуда, снаружи, на них сквозь иллюминатор глядела вовсе не канмусу. Красивое, почти идеально очерченное лицо юной девушки было бледным, словно молоко. Ее светло-серые волосы, совершенно не намокая, реяли на ветру, а глаза горели жутковато-завораживающим фиолетовым огнем. Встретившись с ней взглядами, порождение бездны лишь слегка наклонило голову вбок, чуть улыбнулось, обнажив кончики острых зубов и… неожиданно совершенно по-человечески задорно подмигнуло.
Тут шлюпку рвануло особо сильно и резко накренило на бок, вызвав вспышку панических криков, заглушаемых шипением и бурлением струй воды, стремительно обтекающих корпус – и жуткое создание сразу исчезло из видимости. Зато еще через мгновение их маленький ковчег вдруг выровнялся и возобновил свое движение.
– …Под Твою защиту прибегаем, Святая Дева Мария!.. Не презри молений наших в скорбях наших, но от всех опасностей избавляй нас всегда, Дева преславная и благословенная! – тихо, но истово зашептала Розалита молитву, закрыв глаза и еще сильнее прижимая к себе ребенка.