Мы вошли в спокойный, потемневший океан, на границе которого постепенно угасала размазанная по горизонту зарница заката, а на противоположной стороне – поднималась крупная, почти полная луна. Взяв «Атланту» за талию – и подумав про себя «Уймись! Уймись, кому сказал!», – я плавно ушел в воду, увлекая за собой Сэнди, и мы оба, погрузившись по плечи слегка под углом, неторопливо закачались, лежа на небольших волнах.
– Здорово… – негромко проговорила она спустя несколько минут. – В детстве отец часто брал меня на ночную рыбалку, и я очень любила так лежать на мелководье… А вот так тоже будет неплохо.
И эта егоза, развернувшись, обхватила меня ногами за бока и прижалась к груди, положив подбородок на плечо.
Ощутив буквально кожей на себе сильные ноги, живот и пару соблазнительных выпуклостей, я едва сдержался, чтобы не опустить в ответ свои руки ей пониже спины, и лишь произнес:
– Сэн, ты что, издеваешься… Не дразни меня, а?
– А?..
– Ты – канмусу, командир своего отряда и, считай, персонально моя спасительница, за что я тебя без шуток уважаю, но… Еще ты – красивая девчонка с обалденной фигурой, которая не может мне не нравиться. И ты сейчас прижимаешься ко мне всеми своими… обалденностями, а я, несмотря на неожиданную «глубинизацию» остался нормальным, здоровым парнем, не святым и не монахом. Так что или не дразнись или…
– Или – что? – спросила она и, хотя я и не видел ее лица, но отчего-то был уверен, что она улыбается.
Я приблизил губы к ее уху и заговорщицки прошептал:
– Или скажу честно – я начну откровенно тебя домогаться. Грозясь учинить длительные и совершенно похабные непотребства. Шутка ли – почти два месяца на корабле…
И тут Сэн то ли фыркнула, то ли всхлипнула, отвернувшись в сторону.
– Ну что ты? Обиделась?.. – я, слегка обеспокоившись, провел ладонью по ее шее, но тут вцепившаяся в меня девушка выпрямилась – и я увидел, что она вовсе не хлюпает носом, а смотрит с немного непонятным в темноте выражением и золотистыми искрами в глазах.
– Вытаскивай нас, – слегка прерывисто произнесла она, и когда я поднялся на воду, развернулась и потащила меня к берегу.
Выйдя на песок, Спартмайер, не выпуская моей руки, целеустремленно – я едва успел подхватить с песка наши вещи – повела меня по отчетливо видимой тропинке на пологий холм, где высилась темная, приземистая громада старого, полуразрушенного бункера береговой обороны. Внутри оказалось чисто и прибрано, хотя потолок и был местами разрушен, но зияющие дыры затягивал прорезиненный брезент. Там оказалось несколько металлических стульев и столик, под которым стояла пара початых пластиковых бутылок с водой, а на наполовину выложенном свежими досками песчаном полу располагался широкий, накрытый казенными одеялами лежак, на котором уместилось бы и четверо взрослых людей.
– Мы сначала держали наблюдательный пост и здесь, пока не поняли, что в прибрежной зоне нет Глубинных, кроме тех, что принесли тебя, – сказала девушка, выпуская мою руку.
А потом, развернувшись, одним движением сдернула с себя через голову мокрый топ. Я замер. Серебристый лунный свет, льющийся из большого, неровного прямоугольника амбразуры, ложась на влажную кожу ее тела, создавал вокруг Сэнди легкую иллюзию сияния. Постояв так несколько секунд, словно дав собой полюбоваться, она шагнула ко мне и, обхватив, тесно прижалась обнаженной грудью с твердыми сосками – то ли от прохлады, то ли…
– Этого достаточно, чтобы с гарантией напроситься на домогательства? – спросила девушка, открыто глядя на меня слегка снизу вверх. – Два месяца в море, говоришь?.. Да что б ты понимал…
Снимать с нас обоих, кроме оставшихся двух сырых тряпочек, было уже нечего, так что на лежак мы упали вполне себе голышом.
Все это время мы даже не разрывали телесного контакта – Сэн, взяв мою голову ладонями и осторожно, но все более жадно целуясь, вжималась в меня так, как будто всерьез опасалась, что я исчезну или растекусь лужей морской воды, оставив ее одну.
– Рэм… Рэм!.. Что же я творю… Да и черт с ним, со всем… – задыхаясь, прошептала она.
В итоге я даже не заметил, как вошел в нее. Спартмайер просто осела на мне – и скользкая, упругая теплота, обхватившая меня, сжалась несколько раз, одновременно со спазматически выгнувшейся и дрожащей Сэн, которая, заглушая стон, впилась мне губами в губы, а пальцами в плечи. Затем тело девушки, обмякнув, расслабилось, и она уткнулась мне лицом в шею, щекоча кожу жарким дыханием.